начинает биться в конвульсиях и протяжно выть на одной ноте. Еще, еще и еще... Сколько же у меня спермы, уже по яйцам течет мой сок вперемешку с Инессиным. И запах – такой блядский.
Все. Обессилены оба. Последним усилием воли, чтобы не заснуть прямо на ней, я сползаю с Инессы и устраиваюсь с боку от нее. Я отъ-ез-жа-ю.
* * *
Я проснулся через час-полтора бодрый и свежий. Проснулся оттого, что у меня хуй встал. Но было и что-то еще... Приоткрыл глаза. Так и есть, Инесса своим роскошным ухоженным телом расположилась у меня на бедрах, хуй стоит с пизанским наклоном к моему животу, а она... епт, 72 года женщине, а она как котенок-несмышленыш играется моими яйцами. Подхватит языком одно яйцо, поднимет, уронит, примется за второе, то уткнется лицом в яйца рычит в них, треплет шутливо, а то лизать и сосать их примется... Прия-а-тно, бля.
– Нэсс, иди ко мне, любимая, мне без тебя холодно.
Она с готовностью перебралась выше, укрыла мою грудь своими большими теплыми сиськами, и сразу стало теплее (конечно, под такими “грелками”...). Она приблизила свое лицо вплотную к моему. Я лизнул и поцеловал ее губы еще пахнущие моими яйцами. Мы долго смотрели друг на друга, словно выискивая, как на наших лицах отразилось то, что произошло. Не знаю, что увидела Инесса, а я заметил, что высокомерие в ее взгляде пропало, теперь там плясали озорные чертики, черты лица стали мягче, а губы сердечком уже не казались нарисованными, а стали нежно чувственными. Наши глаза разговаривали без слов. “Тебе было хорошо? –Очень! – Любишь меня? –Да! – Но мы же... –Разница в возрасте? Ты и теперь думаешь, что она что-то значит? –Не-ет. – Так тебе было хорошо? –Очень! –Хочешь еще?”.
– Сзади хочу... ты не против? Только панталоны сними...
– Ои, тебе не нравятся? Не хочу, чтобы ты видел мои некрасивые толстые ляжки.
– Глупости, кто тебе сказал, что они некрасивые? Насколько я смог разглядеть через разрез, они чертовски привлекательные. Мне очень нравятся твои пикантные панталоны, но твое тело мне нравится больше.
Она уступила. Встала с постели, разделась окончательно и предстала передо мной в своем самом естественном виде. Она подбоченилась одной рукой, вторую заложила себе на затылок и покрутилась, демонстрируя себя со всех сторон.
– Ну?
Сказа по правде, я подоухуел. Лицо, сиськи, живот, пизду, я все это уже видел, но как бы порознь, а все вместе, да еще вкупе с ляжками и задницей... это было потрясающе. Без панталон ее задница казалась на четверть шире. Вся она была как тесто е пирогам, белая, пышная, в милых мелких ямочках, каждую из которых хотелось расцеловать. А ляжки – супер, мне опять захотелось, чтобы она сжала ими мою голову как тогда, когда кончала от куни. Еще захотелось выебать те сладкие подушечки, которые ляжки образовывали прямо под пиздой.
Я онял ее, стал самозабвенно лапать и целовать все эти красоты. Она было попыталась опуститься на колени, чтобы сосать, но я не пустил. Какой нах сосать, в пизду, в пизду, в пизду, только туда. Я поставил ее раком над кроватью, она подтянула подушку себе под грудь. Я залез рукой под задницу и нащупал вход. Суховато. Опустился на колени, раздвинул руками булки, а большими пальцами – мясистые лохматые губы и запустил я язык в розовую мякоть. Хорошая пизда у Инесс, отзывчивая на ласку, вскоре потекла.
Я пристроил хуй к пизде, в несколько тычков погрузился на самую глубину и там замер. Вид раскрывающийся передо мной был прекрасен. Красивая широченная жопа (раза в два шире
Пьеса для скрипки и велосипеда