но не смог. Этот вкус, запах моей,.. . пошевелился, как-то боли не было, еще раз, тоже когда руку подвинул, боль появилась, но терпимая, она увидела, нагнулась
— Саш, если больно не шевелись, давай я тебе помогу,
Повернул голову,
— Хочу сесть, можно? Спросил я.
— Да, врач сказал, что раны за две недели подтянулись, те пару отверстий, в районе лопаток, еще пару недель, и в ноге кость срастется через пару месяцев, танцевать будешь с лучезарной улыбкой говорила Ольга, помогая мне, сесть на свою пятую точку- но сейчас Сашенька мы должны двигаться по чут-чуть, и все будет отлично.
— Оль, танцевать, будем с тобой наверно? смотря ей в глаза произнес
Она, чуть вспрыснув ладошку
— Да, если позовешь,
— Ну куда мне деться от тебя, ты же меня отбила?
— Кто сказал? Строгим наигранным взглядом, провела белокурая нимфа, по рядам вдруг притихшим, пацанов.
— Все ребята пошли от сюда, Коля потянул, всех из палаты, им поговорить надо, так понял? – чуть с хрипотцой выходя резюмировал Николай.
Ольга, села на тот же стул возле изголовья только повернув его так, чтобы смотреть, прямо мне в глаза,
— Саш, ты что-то уже услышал, но правда в том, помнишь ты или нет, там в подвале, ты спас нас, меня и Захру, прикрыв своим телом, граната взорвалась ты пихнул меня и закрыл своим телом весь проход, и нас, ни один из осколков, не задел, за то, в тебе их оказалось почти три десятка. Осколки, камень, бетон, четыре раза тебе операцию делали в первые три дня, чистили.
— А кто такой Ваха?
— Ты от куда знаешь? чуть удивленно округлив свои прекрасные глаза –спросила Ольга.
— Очухивался, я, пару раз, разговор слышал.
— Ваха, это мой отец, а я его приемная дочь, еще у меня есть Сара мать, но тоже не родная
— а Захра кто? Ты сказала, что она мать?
— Она. Как бы это правильно сказать, вторая жена Вахи Магомедовича, ладно давай сначала, в 86 году мне было 8 лет, мои родители Осиповы отец и мать погибают в Аргунском ущелье, они геологами были, папа еще и взрывником вместе с другом, Вахой, но так случилось погибли, вот Ваха и не отдал меня в детский дом, оказалась я его дочерью, приобрела отца и пятерых братьев, я, очень люблю их, ему отцу, сейчас уже 65 лет, и когда я, с ним о тебе ругалась, очень сильно поругалась, мне очень жаль, но я по-другому не могла, Саш, - у нее по щекам лились слезы, я ее притянул к себе, через боль начал ее поглаживать:
— успокойся, я думаю они поняли, и простят тебя, ты же не просто так меня спасала? – улыбаясь и смотря ей в глаза, задал этот провокационный вопрос.
— Ты меня отсюда заберешь? сквозь слезы произнесла она
— Да. Оленька, кажется я в тебя влюбился и уже не кому тебя, не отдам, ну а с семьей, мы с твоей, разберемся, успокаивая и наглаживая ее, в голове складывая, 86 год сейчас 95 год, значит 17-18 лет, моей лапочки, нежно стараясь меньше двигаясь целую ее губы, обретая силу в своем естестве. Время полетело, раны заживали. С Ольгой мы почти не расставались, на пятые сутки терпя боль, я, встал на костыли, бродя по госпиталю хвостиком за ней или она за мной. В пятницу, в конце неделе, услышал крик в коридоре, позовите мл.сержанта Архипова, это я, с 6 палаты в кабинет главного врача, Москва на проводе, это услышав, понял, и почувствовал, родители звонят, побежал как мог. Добежал:
Принять его до упора