наброситься на женщину с кулаками. – Ещё раз повторяю, в этом ничего страшного нет! Я не голая стояла в комнате? А в трусах и лифчике, как в купальнике на пляже!
— Ничего страшного? – лицо пасынка покраснело от злости. – А если у отца спрошу? Страшно это или нет?
— Нисколько не удивлюсь, что ты у него спросишь, - безразлично произнесла Ирина Сергеевна. – Тебе на меня ябедничать не в первый раз!
— Так и изложи ситуацию - не успел подсмотреть, как переодеваюсь. А друзья повезло! – скривились красивые женские губки в саркастической улыбке. – Так и скажи отцу …
— … папочка хочу на твою жену посмотреть в нижнем белье. Уж очень у неё красивая фигурка, попка и сисечки, тем более никогда не видел тётей взрослых в трусиках и бюстгальтере. Пусть она для меня разденется.
— Ничего страшного? – тяжело дышал Игорь, не зная, что ответить на её слова.
— Да …, ничего страшного! – пристально посмотрела на него. – И не фантазируй лишнего!
— Хочешь, и перед тобой переоденусь, - улыбнулась она, поворачиваясь к нему. – Мне это не трудно …
— Мечтаешь об этом, так и скажи, а то выдумываешь всякую ерунду! Просто зависть грызёт! Они увидели меня в нижнем белье, а ты - нет! Грезишь на взрослую женщину посмотреть в трусах и лифчике? Смотри, мне не жалко. Могу перед тобой раздеться! Ничего в этом страшного нет.
Не успел Игорь что-то сказать в ответ, как Ирина Сергеевна начала расстёгивать пуговки на груди. Полы белой блузки распахнулись, и тонкая ткань поползла с плеч. Небрежно бросив её на кровать, женщина со снисходительной улыбкой на лице, не отводя от него взгляда, расстегнула змейку на юбке и, ухватившись за подол, сняла её через голову.
У Игоря перехватило дыхание, он, как рыба, вытащенная из воды, то открывал, то закрывал рот, не в силах произнести слова. Перед ним стояла мачеха в одном нижнем белье! Увесистую грудь обтягивал розовый бюстгальтер с просвечивающимися крупными сосцами окружёнными тёмными ореолами сморщенной кожицы, а под нависшим над белыми трусиками животиком, сквозь ажурную ткань, явственно виднелся чёрный треугольник кучерявых волосиков. Некоторые из них нагло выглядывали по краям белой ткани, приводя Игорька в состояние ступора.
— Вот так и скажи ему, - взяла она в руки халат и набросила на плечи, - захотел мамочку-Ирочку увидеть в нижнем белье, начал шантажировать и заставил раздеться! А она женщина слабая …, не смогла долго сопротивляться …
— Может, ты ещё чего-то большего от меня хочешь? Просвети юный друг. А лучше спроси у папы, возможно, он тебе разрешит …
— Я, … заставил? – от возмущения чуть не задохнулся пасынок. – Тебя заставил раздеться? Шантажировал?
— Но не я же? – смеялась она. – Ты мечтал увидеть меня в таком виде? Вот и увидел в трусах и бюстгальтере. Хочешь, чтобы их сняла? Нет уж – дудки! Спроси у папы, разрешит, сниму!
— Захотел увидеть тебя в таком виде? – не мог Игорь прийти в себя от женской наглости. – Да ты …, да ты … знаешь …
Неизвестно, чтобы произошло дальше, но неожиданно резкий звонок входной двери нарушил их «дружескую» беседу.
***
— Игорь, - строго посмотрел на него отец, - опять с Ирочкой поругались?
— Да нет милый, - мачеха обняла пасынка за плечи и, прижимаясь мягкой грудью, поцеловала в щёку, - мы с ним лучшие друзья. С чего нам ругаться?
— Да, Игорёк? – пристально посмотрела Ирина Сергеевна ему в глаза. – Мы с тобой лучшие друзья?
Мамины выходки