Я точно не трахалась направо и налево. Но к тому моменту в моей жизни у меня был большой опыт с мужчинами. И я ожидала, что Том будет таким же, как остальные.
Лучшие из них тратят немного времени, пытаясь обеспечить мое удовлетворение, худшие просто быстро делают свое дело и вскакивают. Том, со своей стороны, полностью взорвал мой разум.
Частично это было от моей общей тяги к нему: он был милым, добрым, забавным, умным и уже хорошо зарекомендовавшим себя профессионалом.
Разница в восемь лет в нашем возрасте была тем, что требуется такой женщине как я, поскольку все мужчины моего возраста ведут себя как мальчишки с раздутым эго.
Когда мы впервые занялись любовью, Том не торопился. Он усердно изучал мое тело, чтобы определить все горячие кнопки. Затем он продолжил нажимать каждую из них в точной последовательности, которая требуется, чтобы превратить меня в сумасшедшую.
Мы трахались, я сосала ему во втором подходе, мы потрахались еще немного, я опять с ним поработала, он взял меня в позе собачки, что было для меня невероятно новым опытом, все остальные мужчины до него были слишком нетерпеливы.
Мы приняли душ, я села на него сверху и завизвала в оргазме так, чтобы услышал весь мир. Затем взорвалось солнце...
Я не разбрасываюсь термином «рабыня любви», но он более или менее сделал это.
Я была застенчивой, и прежде чем переехать к нему, ждала целую неделю. Так мы жили шесть месяцев. Секс был восхитителен, разговор и общение тем более.
Он сделал мне предложение в Центральном парке в прекрасный осенний день, стоя на одном колене. Я заплакала. Спустя три месяца мы поженились в Сент-Патсе.
Наша совместная жизнь была прекрасной, за исключением одной маленькой проблемы: у меня не могло быть детей.
Я узнала об этом только через шесть лет после свадьбы. Но после бесплодного года попыток забеременеть мы, наконец, встретились с доктором и выяснили, что этого просто не произойдет.
Я плакала целый месяц, потому что люблю детей. Но Том был таким добрым, нежным и понимающим, каким только мог быть мужчина в тот период, и я полюбила его еще больше за его нежность в этой ужасной ситуации.
Плюс, каждую осень у меня все еще был новый урожай ярких молодых лиц для воспитания. И наша любовь становилась все сильнее и сильнее.
Даже в мои сорок лет мы все еще занимались сексом как молодожены. Мы экспериментировали с позами, которые интересовали нас обоих, и продолжали сближаться.
Каким-то образом термин «любовь» просто не описывает мои чувства к нему. Это была более полная связь: муж и жена, и я гордилась тем, что я — принадлежу ему и только ему.
Все описываемое время его бизнес рос, и в его компании было много сотрудников. Но был один парень, который особенно нравился Тому.
Я поняла причину этого, как только встретила его. Он был на пару лет моложе меня, высокий и с чертовски красивым ирландским лицом, в котором всегда был отголосок некоего воровства.
Мёрф был умен, и был своего рода бесшабашным парнем, с которым инстинктивно сближаются другие мужчины. Это потому, что в его душе было все очарование ирландцев.
Он был легок на песни, и казалось, мог танцевать все когда-либо изобретенные танцы. Он был грамотным. Он мог прочитать по памяти целые отрывки из Йейтса, Уайльда, Джойса и Бехана.
Что еще более важно, он был почти в классе Тома как гений Интернета, поэтому мог протянуть ему руку помощи, когда тот в этом нуждался.
Мёрф был протеже Тома. Соответственно, он все время болтался по нашему дому, так, что я обычно забывала,
Майк и Джейн