Ладно, проверим. И, вставая, он случайно нажал на кнопку. В этот момент на меня и обрушилась пустота. Ни одного проблеска света. Ни одного звука. Я исчез, растворился, осталась лишь тьма. Спустя какой-то промежуток времени появился голос. Он звучал не в ушах, уши были по-прежнему, будто ватой набиты. Он резонировал в костях черепа, заполняя его целиком. Наверное, это тоже был язык, странный, но со своей мелодией. Потом прорезались слова, которые я понял. Кто-то приказывал задействовать защиту объекта, включая область регенерации и восстановления утраченных функций. Потом тьма сменилась вспышкой сверхновой. Причём этой сверхновой был я сам, точно разлетевшийся в астральную пыль.
Очнулся я быстро. Кстати, странно, но у меня что-то вроде раздвоения личности – я одновременно и ТОТ Евгений Вольцев – 57 лет, старый, битый, тертый жизнью вояка и военный медик. Но я еще и ЭТОТ Вольцев – молодой, здоровый, как свежий огурец с грядки, и такой же цветущий и пахнущий. В общем – как пишут, два в одном, шампунь и кондиционер. И вот какая штука: если раньше я воспринимал себя старым ветераном, вдруг ни с того, ни с сего здорово помолодевшим, то сегодня воспринимаю себя молодым человеком, который в прошлом был старым ветераном. С первого взгляда кажется, что это ерунда, что все это одно и то же. Но нет...не одно, точно. Человек под воздействием среды изменяется. И я в этом вовсе даже не исключение. Как там сказано? «Бытие определяет сознание»? Еще как определяет! Но. .. Пора выполнять новое задание нашей сверхсекретной лаборатории!
– Пора! – выдохнула прелестная лаборант Лена.
Капсула в медцентре нашей сверхсекретной лаборатории медленно закрывалась, вскоре откроется портал и моё сознание сразу переместится. Всего лишь одно бесконечно долгое мгновение, и моё собственное «я» заполнило чужой разум, словно вода – пустую емкость. Вот так!
Я замер неуверенно, и в то же мгновенье посреди комнаты соткался тускло сияющий сиреневый шар. Он почти касался стен переливчатыми боками, отбрасывая на потолок шатающиеся тени, а когда трепещущий свет утух, над полом осталась висеть прозрачная сфера с большим креслом и пультиком внутри. Перепонка люка лопнула, расходясь, как диафрагма, и я непослушными ногами двинулся к Т-капсуле. Шел будто под водой, преодолевая сопротивление страхов, комплексов, сомнений.
Капсула продолжала висеть и даже не качнулась, не просела ничуть, когда я взгромоздил свои девяносто кило на мякоть сиденья. Перепонка тут же заросла, отрезая звуки.
Гляжу в крайний раз на Леночку Рожкову, изо всех сил улыбавшуюся мне сквозь слезы, на Ниночку Томину, махавшую рукой, – и все пропадает. Теперь я очнулся уже в квартире Насти, руководителя нашей базы в этом параллельном мире.
Побрила меня Настя – очень аккуратно, можно даже сказать любовно. Даже не царапнула нигде. А вот стричься я пошел в парикмахерскую, хоть и честно сказать – немного брезговал стричься в здешних парикмахерских. В этом мире ещё нет никакого представления, просто не имели об одноразовых воротничках. Обернул мастер клиента чем-то вроде простыни, потом встряхнул ее, и...на следующего. А ты и думай – кто до тебя тут сидел и что у него там в волосах копошилось. Лучше бы машинку купить, да самому и стричься. Если стрижешься в «ежик». А мне короткая стрижка даже лучше!
Когда с меня наконец-то сняли простыню, глянул на себя в зеркало, и... неожиданно сам себе даже понравился. Молодой, коротко стриженный парень – симпатичный, скуластый. Я уж и забыл, как выглядел когда-то в юности. Оказывается, я был очень даже красивым или, как моя мамочка говорила - смазливеньким пацаном. Права Ольга, на такого девки будут
АЙЧУРЕК