охраннику, стоявшему перед ней на коленях и дотронулась до его плеча. Потом провела рукой с перстнем по его лицу. "Иди! Я тебя отпускаю!" сказала она ему. Кавказец вскочил и восторженно закричал. "Стоит! Я чувствую его! Стоит!" Остальные с нескрываемой завистью посмотрели на
него. "Даю слово Ангела тьмы, что сдержу своё обещание, если вы отпустите нас сейчас!" заявила она. Реваз не сводил с неё горящих глаз. "Какая женщина! И как Аллах допустил, что она не моя? За такую и сдохнуть не страшно!" Он подошёл к ней, взял руку и поцеловал как настоящий джентльмен. "И я даю слово, что вы свободны! Но с одним условием!" сказал он, дрожа от возбуждения. "С каким?" спросила Лена. "Обещай, что мы пообедаем с тобой наедине в самом лучшем ресторане Москвы!" попросил он. Лена улыбнулась. "Хорошо. Обещаю!" ответила она и улыбнулась. "Вот ключи от моей машины. Она будет твоей на обещанном свидании. Можете ехать на
ней сейчас. Мой человек заберёт её потом в любом месте, где вы её оставите. Она с маячком! Так её всегда можно найти в городе. Извини, дорогая, что всё так вышло! Удачи тебе и счастья! И береги себя!" воскликнул он, не скрывая своего восхищения. Лена взяла Андрея под руку и вышла с ним из дома. Наружная охрана беспрепятственно пропустила их к машине Реваза. Они сели и спокойно уехали. Когда через час после этого спецназ брал их всех, руководивший операцией полковник никак не мог понять, почему все кавказцы в доме так радуются и всё время кричат, что у них стоит?
Родственники