всем по первому требованию. Ради тебя я впервые начала делать что-то для кого-то другого. Ради тебя я впервые за дохрена времени взяла в руки гитару, которую уже почти совсем забросила. Мне хорошо с тобой, рядом с тобой я чувствую себя живой, чувствую, что я кому-то нужна, кому-то интересна, — блондинка протянула руку и коснулась руки брюнетки. — Мне будет очень не хватать тебя, если ты уедешь.
— Да мне никуда ехать, наверное, и не надо будет — мне сказали, я могу учиться магии и работать в Рутении, — Фея слабо улыбнулась, держа руку блондинки своей. — А то бы, конечно, если тебе будет без меня одиноко, мне лучше было бы никуда не ехать...
— Нет-нет! — блондинка замотала головой, и её пальцы сжали руку брюнетки. — Я... не хочу, чтобы ты отказывалась от такого шанса ради меня. То есть, мне приятно, что ты тоже не хочешь меня бросать, но... — Зорька тяжело вздохнула. — Я хотела бы, чтобы ты была счастлива.
Фея помедлила, глядя на свою подругу.
— А чего ты хотела бы, чтобы я сделала? — спросила она.
— Честно?
— Честно.
— Я бы... — Зорька запнулась, но затем, собравшись с духом, призналась: — Я бы хотела... чтобы ты на мне женилась и увезла меня куда подальше. Куда-нибудь на край света, где никто меня не знает, где мне не придётся танцевать в ночном клубе, и где никто не знает, что я этим занималась. И быть рядом с тобой в горе и в радости... ну и всё такое прочее.
Фея удивлённо заморгала. Что это сейчас было?!
— Ты... предлагаешь мне фиктивный брак? — осторожно уточнила брюнетка. — Или ты мне сейчас так призналась в любви?
— Ну почему же фиктивный? Можно и настоящий! — Зорька принуждённо рассмеялась, но затем посерьёзнела. — Люблю ли я тебя? — спросила она, глядя в глаза подруге. — Я хочу быть с тобой... мне хорошо рядом с тобой... ты делаешь мою жизнь счастливее... это называется любовью? Ты нравишься мне, Фейка, я не хочу с тобой расставаться... — Зорька вздохнула, прежде чем сказать: — Да, я тебя люблю! Я последние полгода думаю о том, как тебе в этом признаться!
Фея замешкалась... но не удивилась. Она ведь и раньше подозревала, что для Зорьки она и правда нечто большее, чем «подругой с преимуществами», просто та не хочет говорить ей об этом прямо. А тем временем обнажённая блондинка, привстав, подалась навстречу своей подруге, потянувшись губами к её губам, — у Феи было достаточно времени, чтобы остановить Зорьку, сказать ей, что она этого не хочет... но Фея осознала, что ей тоже приятно быть вместе с этой девушкой, и она не хотела бы с ней расставаться. И вот губы девушек встретились, сливаясь в нежном поцелуе, а руки сплелись в объятьях — больше не нужно было никаких слов, поцелуи говорили всё, что девушки могли хотеть сказать друг другу. Поцелуй длился и длился, девушки прижимались друг к другу... наконец, оторвавшись от губ подруги, Фея проговорила:
— Зорь... Ты мне тоже нравишься... мне нравится секс с тобой, мне нравится рисовать тебя, слушать, как ты поёшь, вот ещё теперь смотреть, как ты танцуешь, — всё вот это вот. И если ты хочешь быть со мной... я, наверное, останусь с тобой и никуда не поеду. Там... эта Хадиджа... она наверняка захочет, чтобы я женилась на ней, а не на тебе.
— Ох... — Зорька погрустнела. — Она тебе нравится?
Бабьи Ссаки