рисованием лошадей — на этот раз, чтобы мелкий дождь не капал не скетчбук, лошадей она рисовала в стойле, сидя среди запахов сена и лошадиного навоза и зарисовывала выглядывавшие из стойл лошадиные головы.
А в пятницу, когда погода стала солнечной, Фее и Хадидже предложили переодеться в купальники и отправиться на пляж — пройдя через всё то же зеркало-портал, они вместе со своими дуэньями оказались в принадлежавшем дому Мируа пляжном домике на берегу моря, со служанкой, готовой встретить гостий, и парой охранниц, готовых обеспечивать их безопасность во время отдыха. Голубое небо с белыми облаками и золотым солнцем, зелёные деревья, мягкий белый песок, лазурное море, белеющие вдали паруса яхт, далеко на горизонте город с белыми стенами домов и красными черепицами крыш, а ближе — вытянувшиеся вдоль берега похожие пляжные домики, хозяйки которых загорали на белом песке или купались в море — пейзаж так и просился на бумагу. Но первым делом Фея вместе с Хадиджей (на бадави был раздельный купальник синего цвета, подчёркивавший её не по годам развитые формы) побежали купаться в море — Фея, всю жизнь прожившая в глубине материка, на настоящем море, а не на водохранилище рядом с городом, была последний раз никогда и не могла упустить возможность окунуться в солёные воды. А потом, нанырявшись и наплескавшись в воде, можно было выйти обратно на берег, с удовольствием натереть друг друга кремом для загара и подставить спины тёплому солнцу (хотя, как успела заметить Фея, многие женщины на пляже загорали топлесс или вовсе голышом, ни она, ни Хадиджа не решились обнажиться, прежде чем начать загорать, и Фея пожалела о том, что купила такой закрытый купальник).
Отдых девушек был прерван появлением двух юных особ лет за двадцать — обе были красотки, бронзовые от загара, с высветленными волосами, одетые только в трусики от бикини, с почти полностью обнажёнными фигурами, при взгляде на которые Фея чувствовала смущение и зависть. Они представились как Эстель и Флоренс, Эстель была дочерью владелицы соседнего дома, какой-то неизвестной Фее актрисы, а Флоренс её подругой, их заинтересовало появление незнакомки, то есть Феи, и они решили познакомиться с рутенской гостьей и расспросить её о том, кто она и откуда. Фея, однако, в разговоре с ними чувствовала себя скованно, ей приходилось усиленно отгонять от себя мысли, возникавшие при взгляде на полуобнажённых красоток, ей не нравились их снисходительно-высокомерные взгляды хозяек жизни на неё, простую девушку, из милости приглашённую в дворянское поместье, да и Хадиджу их присутствие смущало, а дуэньи дома Мируа (сидевшие рядом, тоже переодевшись в купальные костюмы) неодобрительно поглядывали на гостий, явно готовясь защищать от них девичью честь своих подопечных. Наконец, поняв, что им здесь не рады, и потеряв интерес к неразговорчивой рутенке, которая оказалась не новым членом дома, а просто случайной гостьей в поместье де Мируа, не собиравшейся становиться частью дома, Эстель и Флоренс удалились, приобнимая друг друга за талии. Можно было снова загорать, купаться в уже прогревшейся за день воде, строить песчаные замки, фотографировать (Мари предупредила Фею, что фотографировать частные дома ей нельзя, а вот море и город на горизонте — вполне) и рисовать песчаный замок на фоне моря и загорающую на песке Хадиджу.
А к вечеру девушек позвали на ужин — Фея уже усвоила, что члены дома принимают пищу строго по часам: утром небольшой завтрак, днём лёгкий полдник, а вечером — обильный ужин, после которого у гостьи, когда они с Хадиджей оставались наедине, часто не сразу находились силы на секс, состоявший из нескольких перемен блюд
Я и моя подруга.