дважды удалось навестить Дженни, оба раза проведя выходные с ее родителями, которые, казалось, меня приняли. Но меня демонстративно поселили в их гостевой комнате. Только однажды за эти два уик-энда нам удалось найти хотя бы полчаса на короткий перепих, все остальное время мы лихорадочно обжимались и целовались в каждый момент нашего уединения!
В перерывах между этими визитами мы регулярно созванивались по телефону. Я пытался делать небольшие сюрпризы, например, отправить ей симпатичную открытку «Думаю о тебе» или положить одну конфетку Hеrshеy s Kiss в большую коробку и отправить ей по почте. Я рассмешил ее, отправив поддельное письмо из налоговой, в котором сообщалось, что она задолжала девяносто тысяч долларов по налогам за предыдущий год. Она решила, что это было очень умно, и показала его родителям.
Следующей осенью, в последний год моего пребывания в Пенсильвании, мы более чем восполнили летнюю разлуку. У меня была небольшая квартира за пределами кампуса, и Дженни в основном жила со мной, так что мы могли заниматься сексом, когда захотим. Между нами все становилось лучше и лучше, и я был уверен, что нашел себе женщину на всю жизнь.
В апреле я предложил ей выйти за меня замуж, и она с радостью согласилась, попросив только отложить свадьбу еще на год до окончания ею колледжа. И ее родители, и мои были очень довольны нашими новостями.
Но сначала нам пришлось пережить годичный разрыв: Дженни училась на последнем курсе Пенсильванского университета, я работал в сфере общественного питания в Сент-Луисе. Она три раза приезжала ко мне во время школьных каникул и длинных выходных, а я ездил навещать ее как минимум раз в два месяца.
В том году был только один действительно плохой момент. Однажды в пятницу вечером в феврале я приехал в Пенсильванский университет рано утром, примерно на час раньше запланированного срока, и поспешил в комнату Дженни. Ее соседка по комнате сказала, что она отсутствует, вероятно, находится в кафе в Студенческом центре.
Войдя в переполненный зал, я огляделся и увидел за маленьким столиком у задней стены Дженни, сидевшую за чашками кофе с очень красивым парнем лет за тридцать. Судя по его виду, вероятно, это был преподаватель.
Я был на грани того, чтобы подойти к ней, когда что-то в их языке тела остановило меня. Я почувствовал немного больше близости, чем меня устраивало, поэтому я сел за столик в десяти метрах от них, вне поля их зрения, но так, чтобы они не могли не заметить меня, если будут уходить. Я хотел узнать больше.
В их поведении не было ничего явно неуместного — они разговаривали и смеялись, пили кофе. Но их головы были ужасно близки друг к другу, и я интуитивно чувствовал, что здесь что-то не так.
Через некоторое время парень взял руки Дженни в свои и удерживал их, все время убедительно ей что-то говоря. Она засмеялась и отдернула их; но он продолжал говорить, глядя ей прямо в глаза, а через минуту опять потянулся к ее рукам.
На этот раз она не сопротивлялась, позволив ему держать обе ее руки в своих, в то время как он продолжал серьезно с ней разговаривать.
Еще через пару минут она посмотрела на часы и, должно быть, сказала ему, что ей пора идти. Она убрала руки и встала. Я очень внимательно наблюдал, как она прощалась, но не было поцелуев или дальнейшей близости, и, похоже, они не собирались на свидание, чтобы встретиться еще раз.
Направляясь к двери Дженни заметила меня за столом, где я сидел, просто глядя на нее. Ее улыбка застыла, и она заколебалась, почти
мой любовник