в грудь, словно желая ощутить на вкус его магию. В этот раз я отвёл заранее взор от контуров полуволшебного бронелифчика.
Насколько легче было гордиться своим возвышенным хладнокровием в начале похода? Подумаешь, несколько недель бок о бок наедине с привлекательной девушкой, к которой ввиду её воспитания и разделяющих вас границ нечего и рассчитывать подкатить? Ты же не марионетка гормонов, ты будешь думать о магических загадках изучаемого тобою мира, выискивать след исчезнувшего артефакта, учиться распознавать ауры, — так тебе казалось тогда.
Но плотина, сдерживаемый которой груз понемногу накапливался с каждым днём без малейшей возможности более трёх минут побыть одному, успела дать течь.
Вчера.
Теперь я не могу и кинуть случайного взгляда на спутницу, чтобы не ощутить себя маньяком. Достойная кара за нарушение некоторых табу?
— Не знаю. Всё-таки внешнее воплощение магии и контейнер с магией внутри — не одно и то же.
Лимия отвернулась, изучая ущелье.
Рука моя втихаря скользнула в карман, вынырнув с оставшимися шариками, глаз пробежался по пригоршне светящегося драже... Как просто было бы применить их снова, подсунув в еду или питьё.
«Хватит уже».
— Что это? — ощутил я вдруг на себе пристальный взгляд паладина.
— Так, ничего.
«Проклятье. Зачем я вообще вытащил их? Так, вроде бы она по ауре способна различать правду».
— Просто... пищевая разновидность, типа леденцов, — неловко кашлянул я, покрывшись внутри себя ледяным потом. — Ничего ядовитого или опасного для здоровья.
«И не солгал ведь, что характерно».
Лоб воительницы Порядка разгладился, она шагнула вперёд и рука её протянулась к моей руке. Прежде чем я успел что-либо осознать, несколько рубиновых шариков оказались меж её коралловых губок.
Брови её с лёгким недоумением взлетели.
— Кисленькие.
Взгляд мой замирает на её ресницах, подрагивающих всё чаще. Ни разу ещё я не соображал столь быстро.
То, что произойдёт сейчас, остановить уже не в моей власти, а если она осознает, что причиной всему проглоченные ею драже, моя судьба не будет даже предметом обсуждения. Но есть ли ещё хоть малейший шанс убедить её, что кисловатые шарики безобидны и что наступление некоторых событий после их проглатывания является чистой воды совпадением?
— Люблю этот вкус. — С этими словами я беззаботно кидаю себе в рот один из оставшихся шариков, демонстративно разжёвывая его.
«Кажется, они действуют не мгновенно».
— Так ты говорила, что хочешь, чтобы я попробовал сфокусироваться на местной земле и воздухе, лишив их рассеянной магии? — роняю я, небрежным жестом возвращая в карман остаток драже. — Вообще-то я такого никогда не делал, но сейчас попытаюсь. Хочу сразу предупредить, что за последствия не ручаюсь.
Поднеся руки к вискам на манер профессора-телепата из известных блокбастеров, я щурюсь и выражаю всем своим видом предельную сосредоточенность.
— Эй, — зовёт осторожно Лимия. Она умолкает ненадолго, будто прислушиваясь к собственным чувствам. — Может... может, не надо.
Она осекается, на дне её глаз повисает испуг. Тело её начинает слегка колотить, поначалу едва уловимо, но с каждым мигом всё сильнее и явственней.
— Я... чувствую...
Она осекается вновь, в глазах её уже стоит не просто испуг — ужас.
— Лэйзи!
Колдовской аркан уже у меня в руке, достаточно лишь захлестнуть Лимию свободным концом плетения, придерживая до поры другой. Но я почему-то не спешу этого делать, неторопливо рассматривая пошатывающуюся, мгновенно взмокшую, едва держащуюся на ногах девушку.
Стало быть, так ощущается действие шарика, вкус которого всё ещё стоит у меня во рту? Брюки мои мгновенно стали мне тесны, во рту пересыхает, а лавина соблазнительных образов раскалённой волной сжигает на своём пути в мозгу все несущественные препятствия.
Такие, как совесть.
— Ты обещал, — срывается с губ гордой воительницы передо мной, ладони которой прерывистыми,
Поездка в Рио . Глава 2