Ильи. Муж высвободил свои руки и, обогнув мои бедра, достал ладонями до ягодиц любовницы. Кажется, ему нравится, он упивается, удерживая руками жопу, как младенец кормящую грудь. Вот же сучка, и меня накормила спермой и мужа моего!
— Илюш, Ольке вылизал, теперь за меня принимайся, - я расслабила ноги.
Илья высвободился, ошарашенно обвел нас взглядом и принялся вытирать ладонями лицо. Сентябрь. Золотая осень, кое-где уже добавились новые краски, деревья начали ронять желтые листья. Близится полдень, только он всегда приходит вовремя, а я сегодня задержалась в коровнике, так иногда бывает, если нужда требует прогнуться перед бригадиром. Степаныч - мужик видный, но, откровенно говоря, эгоист. Попользует, кончит и прогонит. Так что, иду я домой слегка заведенная, можно даже сказать в игривом расположении духа. В авоське продукты трофейные, честно заработанные.
Нивы нет у дома - Илья, значит, до вечера с полей не вернется, Олег, стало быть, тоже. Грустненько, где вы все, мужики? Когда не надо, крутитесь вокруг, как коты на сметану. Вот бригадир сволота, спустил и вышвырнул, сейчас бы хоть в рот Илюша отымел что ли. Ладно, не в первый раз, глядишь Оленька заскочит. Я поднялась на крыльцо, где неделю назад меня отодрал Боря, отворила тяжелую дверь и декорации сменили краски осени на полумрак уютного дома. По хозяйству всегда есть заботы - день даром не пройдет.
Первым делом на кухню, надо разобрать трофеи. Дома тихо. Продукты в холодильник, сама в спальню. Стащила платье, слышу, вроде есть кто-то. Прохожу, прислушиваюсь, кажется в детской. Толкнула дверь. Виталик сидит с другом, на компьютере мужики дрючат шалаву татуированную, а эти болты свои достали, смотрят и лысого гоняют. И я, как дура, стою в одних трусах. Виталик повернулся, смотрит на меня, а дрочить не бросает. Друг его хрен в штаны прячет, кое-как утрамбовал и к столу, кино останавливать.
— Ма-а-м, мы пришли с уроков, тебя нет, - без нотки сожаления подбирал слова Виталик.
При госте я скрестила руки на груди, постаралась изобразить на лице строгость. Понятно, что, лучше бы рвануть одеваться, потом в дискуссии вступать с ребятами - при моих размерах руками можно спрятать только соски, да и то не целиком. Тимка, друг сына, глаза прячет, раскраснелся, а в штанах еще больше топорщится. А Виталик смотрит и не прекращает, хоть бы друга постыдился.
— Мам, или садись с нами или не мешай.
Тимку аж передернуло от дерзости моего сына. Смотрю на Виталикову кукурузину и хоть слюнки пускай, хочется, мать его за ногу. Прошла я в комнату, села на кровать возле сына, Тимка с паузы снял и назад сел. Смотрю, вроде достал свой стручок.
— Тимох, да расслабься, закончим дело и пойдем, - успокоил друга Виталик.
Звук с экрана совсем тихий, но прислушиваться особо и не приходится. Шлюха на диване раком стоит, а мужики по очереди пристраиваются, да все в жопу норовят. А дырищи растянутые, не даром, что шлюха. А Виталик, стервец, видит, что мучаюсь, а сам не предложит. Изводит, хочет, чтобы сама попросила. Даже сиськи не трогает. Да хоть бы в ротик взять, все не самой пальцами шерудить. Сидит, дышит, а на меня и не поворачивается даже, взглядом его уже просверлила, а он как не видит.
Не могу, срываюсь на пол, на колени перед сыном, руки его отдергиваю и ртом на залупу. Виталик не такой грубый, как Илья. Он позволяет поиграть, без особой нужды грубости не проявляет, в рот не трахает. Головку сжала между губ, аж облегчение, а между ног водопад, трусы уже хлюпают. Глаза закрыла, держу головку и наслаждаюсь. Не
Снова лето