На дворе стояло лето, и до начала нового футбольного сезона среди женских команд оставалось ещё чуть больше недели, однако поле в это тёплое утро не пустовало. Девушки не тренировались, нет. На сегодня была назначена предсезонная фотосессия к комплекте новой формы, но даже когда запланированное мероприятие подошло к концу, расходиться футболистки не спешили. Они рассказывали, как провели парочку выходных, полученных после сбора, смеялись над всё время смущающимся от неиссякаемого женского внимания новеньким фотографом, обсуждали новый трансфер команды-соперницы и щебетали ещё на массу других тем.
— Смирнова! — раздалось вдруг голосом главного тренера, и когда девушка повернулась, Травников жестом попросил её подойти.
— Слушаю, Роман Иваныч.
— Люд, там потенциальный новый инвестор приехал, хочет с кем-нибудь из игроков пообщаться. Сходи, а? Он в моём кабинете.
Девушка охотно согласилась и, сбегав на прощание обнять одноклубниц и сказать Маринке, чтоб не ждала, поспешила на административный этаж. Туда, где в самом конце коридора разместился небольшой, но довольно уютный кабинет главного тренера команды.
Люда успела заглянуть в дамскую комнату — проверить не растрепались ли на ветру её заплетённые вокруг головы два русых колоска и оценить, хорошо ли появляться перед высоким гостем в игровой форме. Понравившись самой себе, она подмигнула в зеркало, и уже через минуту предстала перед мужчиной, планирующим вложиться в их молодой клуб.
— Добрый день! — улыбнулась Люда, прикрыв за собой дверь.
— Здравствуйте-здравствуйте, — повесив на кресло свой пепельно-серый пиджак, обернулся мужчина. — Позвольте представиться: Фролов Максим Леонидович, — он подошёл совсем близко и, сжав девичью ладошку, оставил на коже лёгкий поцелуй. — Местный бизнесмен, очень почитающий женский футбол.
— Людмила Смирнова. Играю в «Комете» на позиции полузащитника.
— Очень, очень приятно, — не выпуская руки Смирновой, отозвался инвестор. А затем мягко обхватил её за талию, развернул вокруг собственной оси и подвёл прямиком к диванчику в углу кабинета. — Присаживайтесь, Людочка. Чего стоять? Давно вы играете в «Комете»?
— С самого основания команды. Вот уже четвёртый сезон пойдёт, — улыбалась Люда, рассматривая сидящего рядом Фролова.
От него веяло тонкими нотками приятного одеколона и недавно выпитым кофе. На тёмных, почти тёмных волосах виднелись несколько серебристых ниточек, но эта ранняя — ему нельзя было дать больше сорока — седина ничуть не портила Максима Леонидовича. Напротив — придавала статуса. Он был среднего роста, с небольшим животиком и почти идеальной осанкой.
Смирнова откровенно залюбовалась мужчиной перед собой, потому не сразу обратила внимание, что его рука легла на её не прикрытое колено. Она поднялась чуть выше, и Люда словно очнулась.
— Не нужно, — попросила она, убрав его ладонь со своей ноги.
— А это на вас новая форма? — спросил Фролов, и Люда кивнула, подтверждая его слова, чуть привстала, одёрнув края оранжевых шорт и точно такого же оттенка футболку с пятёркой косых полос алого цвета через плечо, и вновь опустилась на край диванчика. — Очень красивая. Цвета такие насыщенные. И на ощупь приятная, — положив ладонь выше Людиного колена, добавил Фролов.
Люда промолчала, потому как руку мужчина сразу убрал.
— А позвольте, я посмотрю, как эмблема выполнена, — отозвался Фролов. Он мимолётно коснулся рукой вышитого на ткани значка, а в следующее мгновение уже обхватил ладонью девичью грудь. Люда отпрянула в сторону, и мужчина тут же поднялся на ноги, отходя обратно к столу, у которого оставил свой костюм. — Действительно прекрасная форма, — бросил он, словно и правда рассматривал форму, а не откровенно лапал футболистку.
Девушка не успела рассмотреть, что Фролов достал из внутреннего кармана пиджака, поскольку стоял мужчина к ней спиной. Лязгнула пряжка ремня,
ИСПЫТАНИЕ ЖАРОЙ