не я, то всё было бы иначе. В позапрошлом году Андрей попытался меня защитить, но был бит отцом-дедом. Сынок мой любимый предлагает уехать в город. Но у меня образования нет. Могу преподавать хореографию, но без корочки о профессионализме не берут даже в детские студии... Встаём! Нужно здесь порядок навести. – резко соскочила Лида. Пока я одевался, она собрала простыни-наволочки, унесла к машинке.
Так и ходила голышом, заправляя свежее бельё. Попутно продолжила говорить:
— Папка кузнец хороший, он меня с сыном кормит-одевает. Дом новый построил, машину себе и мотоцикл сыну купил.
— Корочку можно купить. Не пробовала?
— Нет. И что возьмут хореографом?
— У Люды моей есть знакомая в доме детского творчества. Поговори с отцом, объясни, что загниваешь в деревне. Напугай, что начала спиваться, по пьяной лавочке отдаёшься... кому попало. Даже его в город тащи – и там хорошие кузнецы в цене.
— Может ты и прав, Стёп. Я подумаю – всё равно сыну нужно образование...
— Кстати, об образовании и Андрее. Он сегодня совершил подлость... Заставил директрису делать ему минет...
— Врёшь!
— У Люды и Розы спроси! Я карту памяти поломал, так бы представил доказательство.
— Чёрт! В отца пошёл, засранец! Я ему сегодня яйца перевяжу! Он Марию Ильиничну насиловал, что ли?
— Андрей сказал Розе про компромат на неё. Я понимаю, если бы он втихаря это делал, так нет же позвал свидетелей. Я считаю это подлостью!
Ты прошептала мое имя