воли наполнила странным огнём дыхание Саманты. Или это была мысль о том, как она сама сейчас выглядит, стоя на коленях прямо посреди парка и делая минет чьему-то чужому мужу на глазах у его дочери?
— М-мэри… — промычал, почти задыхаясь, явно пребывая в двух шагах от оргазма, чернокожий мужчина. — Ид-ди…
— Я делаю приятное твоему папочке, — улыбнулась как ни в чём не бывало Саманта, хотя в ушах её било колокольным набатом, в глазах было темно, а между ног всё пылало огнём. — Смотри, как надо.
Улыбнувшись ещё шире, смежив чуть-чуть ресницы, она склонилась вновь к не успевшему прийти в себя Майку и провела медленно языком от основания члена до самой головки, слегка пощекотав последнюю. Мужчина что-то простонал, как будто с протестующей интонацией, хотя не делая ни единой попытки остановить Картер.
— Это только для взрослых, — сочла необходимым всё же добавить Саманта. Иначе кто знает, до чего может дойти, с учётом её предыдущей реплики? — Ну, или для достаточно близких по возрасту.
Зачем, интересно, она добавила последнюю фразу?
Ей вдруг представилось, как юная Мэри-Энн в первом классе пытается применить полученный несвоевременно опыт к понравившемуся мальчику, и дыхание её перехватило.
«Ты не просто больная».
Заглотнув снова целиком достоинство Майка, фактически насадив свою голову на него, приступив вновь к поступательно-возвратным движениям, Саманта умиротворённо причмокнула — презирая себя за это и в то же время чувствуя стекающую из-под трусиков влагу.
«Ты пала ниже, чем могла когда-либо вообразить?» КЕЛЛИ:
КАМИНГ-АУТ
— Ты и вправду старалась.
Келли пристально разглядывала её с экрана, залитая краской Саманта лишь переступила с ноги на ногу, не ведая, что сказать. И — стоит ли говорить что-то вообще?
— Никогда не видела столь кропотливой, столь целеустремлённой шлюшки. — Девчонка облизнулась, кликнув несколько раз мышью, явно перепросматривая понравившиеся места ролика. — Скажи, твои трусики потекли во время шоу в автобусе?
Картер куснула губу, надеясь, что ей не придётся отвечать.
Она жалела о том, что проиграла очередную схватку с собой, ещё несколько схваток, разгоревшихся на задворках её сознания меж тем как она добиралась до дома.
Она попыталась вновь пробудить в себе прежнее «Я», вернуть то грустно-эфемерное чувство свободы от крючка, но вместо этого ощутила себя насаженной на него крепче.
Её новое «Я» оказалось хитрым.
Оно не пыталось больше пугать её страшными последствиями неповиновения Келли, рисовать в её разуме сцены просмотра Джеком недавнего видео. Вместо этого оно коварно шептало ей совсем другие слова.
Нечто вроде:
«Ну да, конечно же, ты отправишь снятое видео в Корзину, не выслав его никому. Ну да, конечно, ты признаешься во всём руководству, начав с генерала Хаммонда. Ведь нужно же быть совсем извращённой шлюшкой, озабоченной и помешавшейся от похоти течной самкой, чтобы, вспоминая, как ты стояла посреди парка перед незнакомым человеком и держала во рту его член, ещё ощущая на языке вкус его спермы, осознанно сделать выбор оставаться такой и дальше, отправив незнакомой нахальной девчонке записи своих похождений?»
От этих мыслей, от формулировок этих Сэм переживала жар и в то же время озноб, на какое-то мгновение ощутив себя именно такой — лишившейся ума от похоти течной самкой.
Стыд и страсть.
Её новое «Я» прекрасно умело использовать против неё это оружие?
«Ну же, сделай усилие над собой, сотри запись камеры под козырьком кепки, — ехидно шелестел неслышимый голосок меж висков. — Ты же хорошая девочка, не какая-то извращенка, которой нравится, что компрометирующее её видео находится в паре дюймов от неё и что любой может увидеть его?»
Палец её тянулся к кнопкам устройства под козырьком кепки — и тут же отдёргивался. Что хуже всего, она ловила
мой первый мужчина или позор семьи