минут с тех пор, как её влагалище было разорвано. Она не осмеливалась взглянуть на молодого человека, все ещё прижимавшего её к матрасу. То, что она сделала, было очень хорошо. Но воспоминания о том, что рассказали ей мать и тётя, все ещё не выходили у нее из головы. Теперь они возвращались более резкими, особенно с тех пор, как настойчивая пульсация между её ног была удовлетворена на данный момент.
— Билли, я... я не занимаюсь подобными вещами, — пробормотала она, и её лицо покраснело.
— Эй, ты думаешь, я этого не знаю? Детка, у тебя все еще была твоя невинность. Блин, я бы не поверил, если бы ты мне сказала, — сказал он, качая головой из стороны в сторону и поглаживая её все еще твердые соски.
Дженис резко втянула воздух, свела ноги вместе и напрягла мышцы задницы. Она приподняла бедра и с удивлением обнаружила, что член Билли все ещё относительно твердый. Она почувствовала, как он проскользнул сквозь её киску, а затем немного отодвинулся.
— Тебе не кажется, что нам лучше... лучше привести себя в порядок? — Сказала Дженис, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке.
Ей хотелось вернуться домой, забраться в свою комнату и подумать о том, что произошло. Она была в замешательстве. Её голова была спиннинг вокруг и вокруг. Ей нужно было время подумать, посмотреть на себя и на то, что она сделала. Конечно, ей придется более серьезно подумать об этой гребаной сцене, прежде чем она снова встретится со своей суровой матерью и тетей.
— Ладно, ладно, я знаю, когда меня не хотят видеть! — Сказал Билли, вытаскивая свой размякший член из её киски с сосущим, свистящим звуком.
Дженис вздрогнула, прикрывая свою промежность обеими руками и наблюдая, как молодой человек отступает и сползает с кровати. Она уставилась на длинную вялую штуковину, свисавшую у него между ног. Это было внутри неё, вызывая все те чудесные, дикие эмоции, которые накапливались внутри неё. Как это было хорошо! Почему она остановилась? Почему она не решила остаться с ним, позволить ему снова прикоснуться к ней, потрогать её киску, поиграть с её грудью, может быть, даже засунуть её в рот? Некоторые девушки говорили, что это сделали их бойфренды, хотя сразу же после этого они их остановили. Сосать-это хорошо, но трахаться-совсем другое дело.
— Да ладно тебе. Давай примем душ, — сказал Билли, протягивая руку.
Дженис застенчиво соскользнула с кровати и обвила его пальцы своими. Каким сильным он был, каким властным! К чему ей все эти сомнения? Разве она не хорошо провела время?
— Может быть, мы еще поговорим о... ну, о том, что будем делать потом? — Сказал Билли, обнимая одной рукой её тонкую талию и выводя Дженис из спальни в холл.
— Не знаю, Билли. — Сначала я должна подумать, — сказала Дженис, чувствуя, как её киска снова возбуждается. Нет, она должна держать себя в руках.
Они вошли в ванную, Дженис остановилась у двери, а Билли наклонился и включил воду. Она забралась в ванну вместе с молодым спортсменом. — Прекрати, Макс! — Воскликнула Линда, закрывая лицо одной рукой, а другой поддерживая свое тело. От его пощечины у неё закружилась голова, и она попятилась от пьяного водителя грузовика. — Убирайся... убирайся из моего дома! — взвизгнула она.
— Тебе это нравится, детка. Ты из тех, кто обожает, когда тебя стаскивают с этого гребаного пьедестала, на который ты себя возводишь, не так ли? — усмехнулся он.
Линда покачнула головой из стороны в сторону, ужас обуял её мозг. Она наклонилась, взяла часть порванного платья,
Уговорил