такое любовь, я не знаю, не могу ее описать, ни литературным языком, но простыми словами, это, что-то огромное, общее между музыкой и порывом в душе, между небом и падением, между жарой и ознобом спины, это что-то нежное и теплое, то, что рвется из тебя наружу и не дает думать, то, что наполняет тебя пением и дыханием. Любовь, теперь я знала, что люблю ее, не знаю, что дальше, я знала, что первая любовь самая тяжелая, самая надрывная, я не представляю, что будет дальше, но сейчас я любила Лерку, а она меня. Мы встречались буквально каждый день, каждый день целовались, так, что бы никто ни видел, целуются парни и девчонки, но девчача любовь, это еще одна сторона непонимания общества, и я не хотела осуждения, не хотела взглядов и порицаний, по этому мы чмокались, так наверное можно только и сказать, там где ни кто не видит, в подъезде, в лифте, за углом, в ванной и на кухне. Я знала только одно, что рано или поздно мне придется признаться ей в своей тайне, но поймет ли она меня, примет меня такой какая я есть или все рухнет, я боялась этого, но быть честной с Леркой мне хотелось больше всего. А однажды когда мы нацеловавшись лежали на полу в ее комнате, я держала ее за руку, хотелось постоянно ее ощущать. Лерка села и сняла с себя футболку и осталась по пояс обнаженной. Она красивая, у нее небольшая подростковая грудь, маленький с пяточек розовый сосок, плоский животик и длинная шея, она красивая. Я лежала и любовалась ею, хотелось прикоснутся, провести рукой по ее телу, ощутить не только его тепло, но и трепет, услышать как бьется в ее груди сердце, поцеловать ее кожу, мне это очень хотелось, но я лежала и любовалась ею. Увидев это, то, что любуюсь ею, Лерка начала кривляться, подымать свои ручки верх, вытягиваться, садится на коленки, поворачиваться ко мне спиной и показывая язык отворачиваться. Она как ребенок вертелась, порой не знала, что ей еще сделать, как бы себя еще показать, огромные глаза сияли, а рот не закрывался от улыбки, она подкралась ко мне и играючи стянула с меня блузку, а затем и сам лифчик. Потом она прижалась ко мне всем телом и впившись в мои губы замурлыкала. Я могу назвать это счастьем, любовью, наслаждением, страстью, как угодно, но мы не могли быть без друга. Нехотя я уходила домой, с нетерпением ждала следующего дня, но я должна была сказать ей все про себя, я не могла иначе. Сегодня был последний день в школе, завтра каникулы, меня как инвалида по справке освободили от отработке в школе, и я сразу побежала к Лере, в школе ее не оказалось, дома тоже, я шла по городу по тем местам где чаще всего ходила она. Я увидела ее, она подстриглась, свои длинные волосы она буквально обкромсала и сделала замечательную прическу каре, ну прямо француженка. Ушки прикрыты, ровная с загибом челочка, открытая шейка, чуть выпирающие ключицы, Лерка стала худенькой, ну прямо девчонка, она сияла. Увидев меня, она с визгом бросилась на шею, на обнимавшись, она прошептала.- Как тебе, - и потрясла головой.- Круто, - что же еще я могла сказать. Не заходя к ней домой мы пошли гулять, уже стемнело, а
Ну, зачем я трогал эти туфли!?