борясь с желанием поднять руку, и как бы случайно коснуться ее тела.
— Шоколадный коктейль, банановый сплит и большую порцию картошки пожалуйста. — произнесла Диана в микрофон.
... какой нафиг банановый сплит?! Дерьмо! Как я буду серьезно разговаривать, если она будет поедать мороженое, исполненное виде фаллического символа?
Эван сокрушенно вздохнул, окинув взглядом пустую стоянку, вытащил мусор из подстаканника на торпеде и стал покорно ждать заказ. Диана уселась на свое сидение спиной к двери, поджала под себя ноги и сложила их в стиле индийских йогов. В окне выдачи возникла юная миловидная официантка в форменном наряде «Соник». Она, с улыбкой протянула Эвану заказ. Он передал сестре мороженое с фруктами, все еще пытаясь придумать зачин «серьезного» разговора.
Диана приняла протянутую емкость, подхватила разрезанный вдоль банан кончиками пальцев, вытянув в сторону мизинец и, с хлюпаньем, втянула его в рот. Зажмурилась от наслаждения и медленно облизала губы.
... да к черту эту болтовню! — подумал Эван, продолжая наблюдать за побелевшими губами сестры, пока она наслаждалась мороженым.
Он, поневоле представил, как Диана и Ребекка целуются, а это совсем не помогало сосредоточиться на том, что он хотел ей сказать.
— О чем задумался? — спросила девушка, облизывая пластиковую маленькую ложку.
Она сделала первый пас и теперь, все что оставалось Эвану это подхватить мяч и аккуратно рассказать, что произошло, сказав все и не сказав ничего, что бы она посоветовала, как вести себя с мачехой.
... боже, ни когда бы не подумал, что это будет так сложно.
— У тебя когда-нибудь был секрет? Настоящий секрет. Такой, которым ты ни когда и ни за что не готова делится?
... как-то слишком сложно я начинаю.
Диана молча кивнула, и Эван взял паузу, обмакнув картофельную соломку в коктейль, и начал сосредоточено жевать, зная, что последует продолжение.
— Есть конечно. — сказала она, спустя четыре ложки мороженого.
— Тебе бы стало легче, если бы ты могла кому-то его рассказать?
— Ты хочешь мне, что-то сказать? — спросила она, прищурившись, и склонила голову набок.
— Может быть, но ты не ответила.
— Ну, это уже не тайна, но когда я поцеловала Ребекку, я очень испугалась. Испугалась, потому что мне это понравилось. А когда я сказала тебе, про это мне реально стало легче.
— А есть еще что-то, что ты от меня скрываешь?
— Обещай, что ни кому не скажешь!
— Разумеется.
Она подалась вперед, поднеся губы к его уху и прошептала: Твои поцелуи меня то же пугают. Давай, рассказывай свой секрет.
Эвану была прекрасно знакома эта тактика «отвлечения», которую обожала использовать Диана, обходя острые вопросы.
— Это не серьезно.
— И всё-таки, я сказала тебе свой секрет.
— Мне... блин, так странно. Есть вещи, о которых трудно говорить кому-то вслух.
— Я не кто-то Эван, я это ты, практически.
— Да, понимаю. И, все рано, это крайне неловко.
— Ну?
— Пффф... хорошо. Я был без ума влюблен в маму, когда она была нашей няней.
— И это ты называешь секретом? Я сама говорила тебе об этом несколько минут назад.
— Я хочу сказать, что это было очень серьезно. Я даже представлял себя папой Глории.
— Не удивительно. — хмыкнула Диана. Кэнди относилась к тебе по особому, как к своему маленькому принцу. К тому же, она необычайно привлекательна в определенном смысле. Именно поэтому я сказала, что ты зря переживаешь из-за поведения Глории. Ты же пережил этот этап своей жизни и ничего.
Глаза Эвана потемнели от гнева. Вспышка ярости была такой неожиданной и резкой, что он едва сдержался. Как смела сестра, сравнивать, его ЛЮБОВЬ, с глупой влюбленностью юной девушки?
— Я не... ничего не пережил. Просто был должен отступить.
Аня. Бассейн