— Что? — округлила глаза сестра, сделав еще один большой глоток.
— Дразнишь меня.
— Ничего подобного!
— Хорошо, соблазняешь меня!
Эван услышал, как скрипнула о полировку стола обнаженная кожа, когда попа сестры проехалась вперед, на короткий миг он успел заметить вспышку обнаженной плоти, а потом сестра оказалась у него на коленях, прижимаясь грудью к лицу. Он поднял глаза, чувствуя горячие пальцы, скользящие по щекам и волосам. Диана оказалась сидящей на коленях брата и медленно, плотоядно облизнулась.
— Ди-и!
... это, что и есть настоящая любовь?
— Ди... Ди...
Он почти без усилия поднял сестру в воздух, заваливая спиной на стол. Сам рухнул обратно на стул, скользя ладонями по внутренней поверхности бедер девушки.
— Что ты... Э-ээ... что ты... что ты задумала... ты же знаешь, что так нельзя, что это невозможно!
— Я просто этого хочу! Я хочу, что бы это наконец произошло.
— Но я... Но мы...
— Плевать! Мне все равно. Я хочу!
— Но почему я!?
— Потому что я хочу, что бы это случилось с тем, кого я по-настоящему люблю, очень, очень люблю! Это должно остаться в памяти, как нечто особенное.
— Мы не можем! Потерпи... ты обязательно встретишь кого-нибудь!
— Уже встретила. Эван, я не уверена, что когда-нибудь снова захочу быть с парнем. Так что это должен быть, кто-то кому я абсолютно доверяю, кого люблю. Кого всегда любила, и буду любить, несмотря ни на что. Мне нужно узнать... понять... почувствовать... нравится ли мне... когда это делают мальчики!
Прежде чем Эван успел возразить, она подняла согнутые в коленях ноги, поставив пятки ему на бедра. Эван часто заморгал, увидев стиснутые между напряженными мышцами бедер сестры половые губы. Они были пухлые, бледно-розовые, гладкие, без малейшего намека на волосы. Он ни когда не видел, ни чего более совершенного. Сердце Эвана бешено застучало, а рот моментально наполнился слюной.
— Нет, Ди! Я не могу! — отрешенно пробормотал он, даже не замечая, как его лицо медленно движется вперед к промежности девушки.
Он снова прошептал «Нет!» одними губами и ткнулся ими в горячий, гладкий, тоже лишенный волос лобок. Эван поцеловал его и судорожно вздохнул. Глухой звук удара собственных колен об пол поразил его. Он даже не почувствовал боли. Потом о стол ударились локти Дианы. Ее промежность приподнялась в воздух навстречу его раскрытым губам. Мальчик высунул кончик языка.
... твою мать! Я касаюсь языком половой щели собственной сестры!
Ноги Дианы резко разошлись в стороны, точно она собиралась сделать в воздухе шпагат. Губы Эвана утонули в горячих, уже мокрых объятиях двух аппетитных долек вульвы. Язык покрылся горячим соком и от нервных окончаний по всему телу потек поток сладости. Мальчик дважды прошелся вдоль канавки верх и вниз, прежде чем надавил, разделив бугор на две части. Сестра была невероятно горячей и мокрой. Пьянящая, как забродивший мед слизь заполнила весь рот. Эван раздвинул языком слипшиеся лепестки малых губ, скользнул им в узкую пульсирующую прорезь и всосал промежность в рот, жадно глотая слизь. Он успел подумать, что вряд ли вкус и аромат женской промежности еще когда-нибудь окажет на его сознание такой ошеломительный эффект. Оба больших пальца Эвана поднялись вверх, коснулись половых губ, надавили на упругую плоть раскрывая ее как спелый персик. Язык вынырнул из влагалища и обвел контур подергивающегося колечка заднего прохода. Диана охнула, дернувшись всем телом. Эван снова погрузил язык внутрь. Теперь она застонала и вцепилась пальцами ему в волосы. Отвердевший клитор девушки вдавился в нос, колотясь о него, пока он, судорожными движениями, трахал сестру языком. Диана разбросала в стороны руки, начав медленно выгибаться на столе, дыша все
Дар двуногому