в узкую щель, обводя кольцо, растягивая его в стороны.
— Господииии, нееее...
Изнутри дохнуло таким жаром, что Эван нерешительно замер, но Диана со стоном тут же толкнулась назад, насадившись на палец влагалищем. Палец до конца утонул в ребристой тесной трубке обхватившей его со всех сторон сразу. Диана потянулась назад всем телом, медленно сгибая ноги в коленях, попа поднялась еще выше. В косом разрезе сдвинутых на левую ягодицу шорт стало отчетливо видно пятно заднего прохода, бестыже выставившееся в разрезе раскрывшейся попки. Он тут же прижал к нему липкий от слизи большой палец, подхватив второй ладонью лобок сестры. Диана прорычала невнятное ругательство и кажется захлебнулась слюной. Средним пальцем Эван нащупал твердую вытянутую фасолину клитора и начал ритмично давить на нее. Спина Дианы сгорбилась. Она окончательно встала на четвереньки, прижимаясь к матрасу лицом, бессмысленно водя по постели руками. Между пальцев мальчика обильно потек липкий клейкий сок. Он поддернул свои трусы, не имея сил и времени снять их, натянул раструб на ягодицу, что бы член вывалился наружу снизу и ухватился за него, вставая позади сестры. Головка коснулась скользких складок плоти, и мозг Эвана перестал работать. Тело мальчика конвульсивно дернулось вперед, и она протиснулась в узкое кольцо входа на две трети.
— Ах, Эван! Пожалуйста... !
Эван задвигал головкой в разрезе половых губ, собирая на нее слизь. Диана в ответ волнообразно задвигала пахом. Он наклонился, нависая над ее ягодицами, направляя пенис в нужную точку. Отверстие воспринималось, как плотная толстая резина, которая с трудом поддавалась давлению, медленно растягиваясь в стороны. Ему показалось, что оно жадно впилось в головку распутным поцелуем.
— Ай-аа, оооо, Эван. Я не... может не...
Диана просунула левую руку под живот, прижав ее к промежности. Ее пальцы сильно развели половые губы в стороны, словно пытаясь одеть их на ствол пениса. Эван надавил сильнее. Ощутил, как она толкает таз в его сторону. В уздечке возникла режущая боль, головка будто окунулась в озеро расплавленной магмы. Эван задрожал, как в лихорадке ощущая что пенис мелено втискивается в резиновое кольцо.
— Ой, ой, ой! Мамочка! Подожди!
Эван не понимал, чего в ее голосе больше, страха и неуверенности или желания. Ему сейчас было плевать на его чувства, он не хотел останавливаться. Тело жило собственно жизнью.
— Ди, я не могу! Я хочу! — прохрипел он.
Головка члена вошла во влагалище почти целиком, и ему хотелось вбить остальную часть одним сильным, мощным ударом. Он почти сделал это, когда неожиданно опомнился, ощутив практически животный ужас сестры.
— Что с тобой? Ты в порядке? — дрожащим голосом прошептал он.
— Я, ммм, я... — задыхаясь, пролепетала Диана, потом дернулась и резко повернула голову в сторону двери. Ты это слышал? Она вздрогнула и побелела как полотно. — Выходи. Вставай! Слезь с меня!» Быстрее! Шевелись черт возьми! Я слышала шаги!
Эван слетел с кровати на пол, пытаясь засунуть быстро опадающий член обратно в трусы. Он умудрился подхватить с пола одеяло, набросив его на сестру.
— Полотенце! — зашипела Диана, округлив глаза, указывая на него. Полотенце, полотенце!
— Дьявол! — Эван подхватил с пола свое полотенце.
Половицы отчетливо скрипнули возле самой двери в спальню, приоткрытая створка распахнулась и в проеме возникла Кэнди.
— Доброе утро.
— Доброе утро мама. — в унисон ответили брат с сестрой.
Эван развернулся к матери боком, нервно комкая свое полотенце, прикрывая им не до конца опавшую эрекцию.
— Диана растянула связки на вчерашней тренировке, и я принес ей тайленол. Я был... — скороговоркой протараторил он.
— Он как раз собирался уходить. — совершенно спокойно подхватила Диана, посылая в сторону брата
Надя спускает трусики