с Синди, но и чем то еще, чем то чему он не мог найти название.
Уже подходя к кухне, он вспомнил, о чем думать не хотелось. Было что то нехорошее и грязное даже мыслях о том, как родители занимаются сексом. Мачеха казалась Эвану совершенством, с которым следовало обращаться исключительно, как с богиней, а отец по его убеждению, был просто недостоин ее, и даже не пытался соответствовать волшебному обаянию Кэнди. Он чувствовал сострадание и жалость к Кэнди, гнев и даже толику отвращения к отцу, все это смешивалось в мозгу, превращаясь в настоящий взрывоопасный коктейль.
Кэнди стояла у раковины и мыла посуду. За панорамным окном перед ней открывался вид на маленькую лужайку и площадку перед парадным крыльцом, на которой члены семьи оставляли машины. Автомобиля отца уже не было на месте.
— Доброе утро мама, — энергично произнес Эван, положив ладони ей на плечи.
— Доброе утро. — отозвалась женщина не поворачивая головы.
Эйван шевельнул пальцами начав разминать твердые мышцы выше ключиц, вспомнив, что прошла прорва времени, когда он делал это в последний раз. А когда женщина, тихо застонав, начала наслаждено покачивать головой из стороны в сторону, и ее шея явственно расслабилась, он вспомнил, почему перестал это делать. Незримый ток, энергия, которая текла в его пальцы от тела Кэнди, заставляла его напрягаться и нервничать, чувственное флюиды, запах волос и кожи мачехи выбивал из колеи и вызывал приливы жгучего стыда. Сейчас это повторилось снова, но Эван почти не испугался, сейчас он принимал это как должное на фоне собственных рассуждений о отце, считая что может хоть как то компенсировать его черствость и невнимательность. В конце концов, Кэнди была его первой влюбленностью, которую он осознал, вступив в пубертатный возраст.
— Ммм, Эван. — расслабленно и лениво произнесла Кэнди. Спасибо! Это так замечательно. У тебя просто волшебные пальцы.
Голос матери вывел его из состояния транса и теперь мысли, которыми он еще секунду назад наслаждался смутили мальчики до крайности.
— Это меньшее что я могу сделать для тебя! — пробубнил он, чувствуя, что краснеет.
— Ты что то задумал? Что-то хочешь взамен?
— Вовсе нет. Просто я отличный сын. — его пальцы снова пришли в движение, разминая подключичные впадины и заднюю часть шеи. Разве что небольшая просьба. Мы тут с Дианой разговаривали, и она хотела спросить не остались ли у тебя фотографии из тех времен, когда мы были совсем маленькими?
— Вы по-прежнему дети. — растягивая слова ответила Кэнди, и после долгой паузы добавила: Хорошо я поищу.
Он почувствовал, как она напряглась по тому, как изменился голос, и снова затвердели мышцы плеч. Неужели она думает, что из-за этого они станут относится к ней иначе?
— Я следующая. — звонко произнесла Диана с порога.
— Вот уж нет! — Эван, с облегчением убрал руки от шеи мачехи. Я и так замучался, массируя твою ногу, лимит исчерпан. Мама ты знала, что она заставляет меня массировать ее мерзкие ноги, когда мы едем домой?
— На самом деле? — удивленно произнесла Кэнди и обернулась. Хотела бы я, что бы кто то сделал мне массаж ног. Ты счастливая девочка Ди.
— Боже! — непроизвольно воскликнул Эван и вздрогнул при мысли о том что дотронется до ровных длинных ног мачехи., а потом вздрогнул еще раз, почувствовав как по предплечьям пробежал мороз.
Кэнди достаточно резко дернула плечом, и ему показалось, что он на мгновение увидел край окружности коричневого соска, мелькнувшего из под халата.
— Это женский заговор! — торопливо добавил он, что бы не выглядеть глупо.
развратные муж с женой устраивают беспредельные оргии