Сейчас она была уверена, что просто рассмеялась бы в ответ, приняв это за выражение сыновней любви.
... Тогда отчего у тебя намокли трусики? Ты просто фантазируешь или это, что-то гораздо более плохое?!
Выбирая между братом и сестрой, она всегда отдавала предпочтение Эвану. Он был таким милым и смешным в детстве. Ей всегда льстила его наивная влюбленность и повышенное внимание, сначала как к няне, а потом как к мачехе. Она уже тогда задумывалась о скрытых мотивах его стремления при любой возможности касаться ее. Кэнди ни когда не была против этого. Пока его отец уделял ей внимание, хотел ее, удовлетворял ее потребности, играть в мамочку было легко и приятно. Сколько лет прошло с тех пор, как он делал это регулярно?
Чем старше становился Эван, тем сложнее ей было воспринимать его, как сына, а в последнее время, он словно специально сделал это почти невозможным. Ей было так легко сбиться с верного курса! Чем меньше Джон уделял ей внимания, тем ласковей и навязчивее становился Эван. А может Кэнди это только казалось! Он уже не один раз осмеливался взять ее на руки, несколько раз она четко ощущала, что мальчик возбужден, когда прижимается к ней. Было трудно поверить, что он по прежнему по-детски влюблен в нее, но это было очевидно.
Должна ли я сделать правильный выбор? Могу ли я снова разбить ему сердце?
***
Чаще всего совесть мучала Джейсона по утрам. Он мучился, хотя Бекки ни разу не дала ему повод думать, что она знает, что он прокрался в ее спальню и дрочил над ней, забрызгав спермой весь ковер рядом с кроватью. К сожалению муки совести ни как не влияли на то, что он снова и снова представлял себе ее волнующую, соблазнительную промежность. Он думал о ней, мечтал о ней. Приходилось прилагать не малые усилия, что бы эти фантазии рассеивались. Единственным способом не слететь с катушек, по мнению Джейсона, было по реже встречаться с младшей сестрой, и он старательно избегал ее общества.
Позевывая, мальчик поставил на стол бутылку молока, хлопья, миску и уселся на любимый стул спиной к двери. Бекки и мать стояли у раковины, что то оживленно обсуждая, но его мало волновали «бабские» разговоры. Залив хлопья молоком он высыпал сверху несколько порций сахара и только теперь понял, что у него нет ложки.
— Бекки, принеси мне ложку. — А где пожалуйста? — тут же вклинилась мама. — Извини. — послушно согласился Джейсон. Бекки принеси мне пожалуйста ложку. — Для тебя милый все, что угодно. — промурлыкала девушка.
Ее тон заставил Джейсона занервничать, он чувствовал, что маленькая дрянь затеяла новую каверзу.
— Ой. — воскликнула Бекки, захлопав глазами. Я уронила ее.
Прежде чем он успел что то сказать, как то помешать ей, она сделал два шага к холодильнику и низко наклонилась, практически сложилась пополам. Она сделала это быстро и естественно, но для Джейсона сцена развернулась словно в замедленной съемке. Белая в горизонтальную серую полоску мужская рубашка, которая была на Бекки, поднялась сзади, оголив ее бедра целиком, а потом между ними возник мясистый, раздвоенный холм с более темным, чем половые губы, извилистым участком посередине, похожим на дорогу, идущую среди скал. И все это в двух шагах от матери!
... Она точно делает это нарочно! — холодея подумал Джейсон.
Бекки подняла ложку и пошла к брату. Мама, которая мыла посуду не видела, как зазывно, откровенно покачиваются узкие бедра девушки при каждом шаге.
— Ты же ее уронила. — с трудом произнес Джейсон. — Ой, извини я сейчас.
Хохлушка-2