нее одежду. Влажное чавканье стало просто оглушительным и к нему прибавилось мычание то ли Дианы, то ли Ребекки, он не мог понять. У обеих девушек покраснели щеки, закрылись глаза, волосы гимнастки окончательно спутались, упали на лицо, закрывая ему обзор.
... Твою мать они же так далеко зайдут! — подумал он и содрогнулся, ощутив волну электрической дрожи в копчике и жгучее желание стиснуть бедрами ноющую мошонку.
— Поув! — влажно чмокнула Ребекка, отталкиваясь от подруги. Тебе это будет очень дорого стоить. — запыхавшись, произнесла она, красная и словно бы пьяная. Уж точно теперь ты обязан без вопросов возить меня из школы и подарить реальный подарок на День рождения. Не говоря уже о... — она прервалась, прижав ладошку ко рту и шумно выдохнула. — Уфф... о боже! — ерничая, произнес Эван, смахивая со лба несуществующий пот.
Его член был твердым, как скала и сейчас, идея поцеловать сестру уже не казалась ему чем-то ни чего не значащим. Диана, стоящая коленями на сидении, развернула к нему корпус и наклонилась. Он нервно облизал пересохшие губы. Сестра не произнесла ни звука, но ее лицо было таким же красным, как у подруги, губы соблазнительно поблескивали от слюны Ребекки и немного припухли, а на лбу виднелись едва заметные бисеринки пота.
Эван закрыл глаза и почувствовал мягкое горячее прикосновение. Сейчас губы сестры показались ему совсем не такими безжизненными и напряженными, как тогда — в первый раз. Они жили, подрагивали. Эван представил, что целует Ребекку и стал сразу чувствовать себя намного увереннее. Сестра наклонила голову, надавливая на него сверху, а потом ему в зубы ткнулся острый, очень горячий язык. Эван податливо разжал зубы и он, по-змеиному изогнулся, ворвавшись внутрь, и сплелся с его языком. Он тут же ощутил пальцы сестры на затылке. Диана уверено придержала его голову, не давая отклонится. Эван мгновенно забыл о Ребекке. Это был настоящий, мокрый, жадный поцелуй, и он чётко понимал кого целует, насколько это приятно. Более того, это было потрясающе эротично.
Когда они были детьми они часто целовались изображая мужа и жену, но это всегда было просто данью традиции, ни когда не вызывая у Эвана особых эмоций кроме смущения. Сейчас, удовольствие было невероятно сильным, а стыд оглушительным. Эван приоткрыл один глаз и увидел, что глаза Дианы широко раскрыты, губы девушки дрогнули, складываясь в широкую улыбку, и он почувствовал, как между ними двумя прострелило что-то невидимое, что-то случилось, возникло нечто неосязаемое. Эван утопал в зрачках сестры, растворялся в них, так с ним было только один раз, когда он впервые поцеловал Синди
— Ого, вы вызываете у меня черную зависть! — подала Ребекка голос с заднего сидения.
Звук ее голоса подействовал на брата и сестру, как щелчок плети. Они отстранились друг от друга, и Эван первым смущенно отвел глаза.
— Ты же хотела увидеть настоящий поцелуй... вот он. — нервно засмеялся Эван. — Да, это точно. — глухо отозвалась Диана и зачем-то выглянула в открытое окно внимательно изучая зеленые заросли. — И кто лучше целуется? Я или Эван? — спросила Ребекка. — Я не могу сказать, не могу решить! — ответила Диана, развернулась к подруге и повысила голос. Нет! Тебе нельзя целовать его, что бы узнать! — Черт — с чувством сказала Ребекка, и салон машины взорвался от слитного хохота.
Обстановка разрядилась и Эван облегченно выдохнув, завел двигатель, поглядывая на Ребекку в зеркало. Она перехватила его взгляд, криво улыбнулась и вдруг подняла подол юбки до груди. В горле парня встал ком, руки судорожно вцепились в руль, двигатель взревел и машина прыгнула
Неожиданое приключение