стона. Он находился в состоянии между сном и явью, уже час сопротивлялся желанию встать, и поспать еще. Когда он собирался отбросить одеяло и сесть, мозг посылал сигнал, что он слишком устал, а когда он откидывался на подушку и закрывал глаза, вместо расслабляющей дремоты, накатывала какая-то полубредовая одурь.
— Да пошло оно все! — с чувством буркнул мальчик и сел, чувствуя как ноет тело, словно он всю ночь пролежал на мешке с картошкой.
Джейсон свесил ноги на пол и поежился. В комнате было прохладно, но не смотря на это его пенис не съежился прилипнув к левому бедру, а мошонка тяжело покачивалась, задевая матрас. Парень наклонился вперед и потер лицо ладонями.
... Надо что-то менять! — возникла в голове, раздражающая своей банальностью, мысль.
Накануне ночью он столкнулся в коридоре с Бекки. Сестра шла и з ванной в свою спальню совершенно голая.
— Ой, я думала ты уже спишь! — потупилась она стрельнула глазками и шмыгнула в свою комнату с таким видом словно не произошло ни чего страшного.
Джейсон простоял в коридоре несколько минут, тупо глядя на ее дверь, забыв зачем выходил. Маленькая дрянь опять пыталась сломать ему мозги. Он заставил себя вернуться в комнату и лечь. Даже заснул, но всю первую половину ночи его мучали эротические кошмары. Они были страшными и, до жути, притягательными. Бекки точно нарочно подливала бензин в тлеющие угли его сладострастных мучительных девиантных желаний. Если он собирался пережить это лето, стоило серьезно побеседовать с ней и положить конец постоянным Упс-моментам.
Если бы не обещание маме, Джейсон мог бы наклонить Бекки над раковиной и воткнуть в нее свой член, во всяком случае попытаться. В последние дни, он с трудом понимал, что его удерживало от этого. Во всяком случае во сне этот сдерживающий фактор исчезал, и Джейсон веселился на всю катушку.
Сегодня ему приснилась кухня. Беки опять наклонилась за упавшей ложкой и застыла сложившись пополам. А он, отчего то голый, вскочил, отшвыривая стул и со всего маху вогнал напряженный член под круглые крепкие ягодицы, услышав оглушительное, невероятно сладкое чавканье. И начал запихивать своего монстра во влагалище сестры, притягивая ее легкое тело к низу живота, видя как туловище, голова и руки Бекки мотаются, как у тряпичной куклы.
Мама обернулась, стоя у мойки и всплеснула руками вскрикнув: Джейсон, прекрати трахать свою сестру!
Но он ее не послушал, потому что Бекки вскинув голову застонала, умоляюще глядя на мать: Нет мамочка. Еще немножко. Я сначала должна кончить!
Сон был таким реальным, что когда Джейсон открыл глаза, сладострастный стон сестры еще звучал в ушах.
Джейсон понял, что если сегодня он не поговорит с младшей сестрой, ни чем хорошим это не кончится. Он натянул шорты на голое тело и отправился ее искать, прокручивая в уме то что ей скажет.
... Ты должна прекратить свои эксгибиционистские штучки! — Звучало нелепо. Прекрати провоцировать меня! — наверное так лучше. А может, как то иначе? Он не мог четко сформулировать, что хочет сказать Бекки и это злило. Джейсон не хотел признаваться себе, что просто боится сестру, боится как монашка может боятся вылезшего из-за амвона в церкви демона.
Он спустился на первый этаж, прошел через комнаты, заглянул на кухню. Ни Бекки ни матери не было.
... С мамой все понятно она на работе, а куда подевалась маленькая дрянь?
Ощущение что он один в пустом доме не способствовало укреплению духа Джейсона. В голову снова полезли ужасные мысли и желания. Захотелось прямо сейчас спустить до колен шорты и заняться мастурбацией, кончив на стул матери. Но сначала нужно было убедится, что
И вечная весна