вместе и хорошо знали друг друга — возможно, он просто делал ей одолжение, заставляя меня поверить в эту сказку.
— Почему Лиз не сказала мне об этом? — спросил я его.
— Это было по моей просьбе, мистер Хендрикс, — виновато улыбнулся он — Мы все были немного... ну, честно говоря, параноиками. Поэтому я попросил, чтобы никто не говорил об этом ни единого слова, даже супругам, пока факты не будут обнародованы.
— И когда это будет? — сардонически спросил я.
— В следующий понедельник, — серьезно сказал он — Мы наконец-то собрали все улики, и арест, вероятно, будет произведен к обеду понедельника.
Мне было нечего сказать. Я подумал еще немного, а затем сказал ему, что готов сохранить конфиденциальность.
— Спасибо, — сказал он, вставая со стула — И мне искренне жаль, если эта... ситуация создала проблемы между вами и вашей женой. Она... переживала из-за этого большое напряжение. Некоторые из жертв — ее близкие подруги. Я знаю, что мы все будем рады, когда дело окажется в руках полиции и Бернардо будет уволен.
****************
Когда в тот вечер я вошел в парадную дверь, Лиз стояла в холле в фартуке и явно нервничала. Под ее глазами были темные круги, а напряжение во всем ее теле ощущалось буквально кожей. Мне показалось, что я выгляжу примерно так же.
— Привет, Алан, — сказала она, подходя ко мне, чтобы обнять. Выражение моего лица должно быть изменило ее мнение, потому что она остановилась, пораженная, и просто смотрела на меня.
— Привет, Лиз, — я прошел мимо нее, чтобы повесить пальто в шкаф — Девочки дома?
— Они наверху за своими компьютерами, — сказала она, когда я вошел на кухню. Ужин закипал на плите, а стол уже был накрыт. Я взял себе пива и сел за барную стойку.
— Питер Дэниэлсон дозвонился до тебя? — спросила она нервно.
— Да, он приходил сегодня, и мы поговорили.
Воцарилась тишина. Лиз помешивала макароны на плите, видимо, ожидая, что я скажу больше.
— Дорогой, я надеюсь... я надеюсь, что он успокоил тебя. Я имею в виду про Бернардо... что между нами никогда ничего не было. Мне очень жаль, что я не сказала тебе!
— Да, я услышал его версию. Что касается успокоения... давай просто скажем, что присяжные еще не вынесли свой вердикт.
Она выглядела шокированной.
— Я не понимаю. Разве он не объяснил насчет... сексуальных домогательств и этого деликатного дела?
— Да, — спокойно сказал я — Очень убедительная история. Думаю, она может даже оказаться правдой. Но, скажем так, я буду ждать, пока не увижу все это в газетах.
Лиз открыла рот, затем закрыла его. Я видел, что она была поражена моим скептицизмом, но мне было наплевать!
После более чем минуты молчания она сказала:
— Ты... ты... ты вернешься домой?
— Я вернулся... пока. Чемодан в багажнике, я достану его позже, когда девочки будут в постели. Как они, кстати, поживают — что, по их мнению, происходит?
— Я сказала им, что ты работаешь над большим проектом и тебе нужно задерживаться на несколько ночей в офисе, но я не думаю, что они мне поверили. Я просто... не хотела вмешивать их в это, по крайней мере, до тех пор, пока мы с тобой не поговорим.
Она умоляюще повернулась ко мне, и я увидел следы слез на ее щеках.
— Алан, пожалуйста, я знаю, что нам есть, о чем поговорить. О... Ричарде Гронье и обо всем остальном. Мне очень, очень жаль. Мне даже в голову не могло прийти, что ты что-нибудь об этом знаешь. Мне так стыдно! — она ненадолго
переломный уикенд полное изданние