черепа козла и капли крови закапали в общий напиток. Дор был осторожен. Он вошел лишь наполовину. Потом замер, глядя в её синие глаза. Потом начал осторожно двигаться. Вира охала. Но её выражение лица стало все больше походить на выражение лиц Аи и Умы, когда они совокуплялись с Крином. Она входила во вкус, получала удовольствие от происходящего. Она протянула руки к Дору и он прижал её к себе, удерживая своими огромными ручищами на весу. Крин почувствовал, как снова им завладевает то приятное возбуждение. При виде стонущей, извивающейся на огромном члене Виры, его член начал напрягаться. Впрочем, как и других мужчин у костра. Рыжая женщина с огромной грудью улыбнулась Крину, потом повернулась задом и раздвинула руками ягодицы, чтобы Крину было удобней овладеть ей сзади. Ая в это время стонала под яростным напором Тена. Крин не сводя глаз с Виры, которая вошла в раж, насаживаясь на упругую дубину, резко вошел в рыжую, она крикнула:
— Давай! Давай! Быстро! Не останавливайся! Ах... как хорошо! Хорошо!
Все кто собрался у костра слились в едином движении, стоне, удовольствии. Ума скакала верхом на члене Хугга, обзывая его старикашкой. Женщина-вождь закрыла глаза, выгнула спину, словно дикая кошка, пока её сзади резкими толчками брал Бродх. Сарг соединился с женщиной, что сидела у ног Дора, Креху досталась совсем молодая, немногим старше Виры.
Глаза Виры закатились, она высунула кончик языка, словно волк, в это время Дор рыча изливал в неё свою белесую жидкость. Крин теперь знал, что она называется семенем. И от неё у женщин в животе зарождаются младшие. Значит и он был здесь когда-то? Значит и он когда-то родился из живота одной из них? Рядом протяжно кончала Ая, опустив голову в густую траву. Яростно рычала Ума, совсем заездив старого Хугга. И самому Крину вернулось то багровое чувство. Рыжая женщина все выкрикивала что-то бессвязное, когда он выстрелил в неё совсем небольшой струйкой.
Вира опустилась на ноги, вся дрожа. Она поцеловала Дора и сказала:
— Я хочу, чтобы это был мальчик. Большой и сильный, как ты.
Дор неожиданно покраснел, как Вира, когда выбрала его. А шрам его наоборот стал белым. Он опустил голову и что-то тихо сказал. Вира нежно провела языком по его волосатому животу и чмокнула губами член.
Крин без сил опустился в траву. Рыжая ласкала ртом член Тена. Но тот уже не реагировал на ласку. Ая лежа рядом с Крином, нежно гладила его ногой. Костер горел, две луны, видимо тоже закончив соитие, спокойно и расслабленно смотрели на маленьких человечков с ночного неба.
Потом было прощание, немного грустное. Крин хотел бы погостить подольше в этом удивительном поселении. Но таков древний закон. Он вернется сюда в следующее двоелуние. Если выпадет жребий. Женщины дали им немало подарков. Это и коренья, и сушеные травы, и кисло-сладкие оранжевые ягоды, и зеленоватые яйца. А ещё они подвели к ним испуганных и плачущих младших, тоже мужчин. Только ещё совсем маленьких. Многие боялись, не хотели идти. Особенно к страшному, бородатому Дору. Но женщины нежно прижимали их к себе, что-то шептали, целовали в голову, плакали вместе с ними. И настойчиво подталкивали к мужчинам. Таков закон. Мужчины с мужчинами, женщины с женщинами. Так было, так будет всегда, пока две луны светят на ночном небе.
Обратно возвращались в молчании. Даже новые младшие успокоились, затихли. Небо уже начало светлеть, одна за другой исчезали на нем звезды. Крин смотрел на тот берег и вспоминал ярок-синие глаза Виры и её тихий шепот: «в другой раз». И уже знал, что будет ждать этого раза
Коленки или вечерний этюд