копейками, а пузырь приличной водки под восемьдесят. Взяли мы три бутылки портвейна, мандаринов и пару шоколадок, а вот про стаканы, и правда, забыли.
С распитием в те времена было значительно проще. Совсем уж «в наглую» не пей и пьяным не чуди, и не тронут тебя менты, ну может пальцем погрозят. О чём говорить, когда пиво по праздникам в розлив из бочек в стаканы лили прямо на центральной площади города.
Пошли мы с этим запасом провианта на Площадь Ленина смотреть салют и ждать прихода «Нового Года». В надежде, что встретим кого-нибудь из знакомых и удастся им «присесть на хвост» и погреться. Мы с Эльфом перешёптывались о том, где бы найти теплый подъезд и погреться. Но, увы, тщетно, весь центр города был в кодовых замках (домофоны тогда были большой редкостью). Хорошо хоть на площади гремела громкая музыка, и толпа народа танцевала согреваясь. Тут мы откупорили первую бутылку. Хотя и без неё нам было хорошо и весело, а креплёное вино только разгоняло кровь. Мы встречали кого-то из знакомых, общались по 10—15 минут, потом они уходили. А мы продолжали скакать под попсовые ритмы, пытаясь согреться. Из колонок на площади играли то «Ласковый май», то «Руки вверх», то «Отпетые мошенники». Потом вдруг всё стихло, и над площадью разнёсся бой курантов. Народ стал свистеть, кричать, улюлюкать. Кругом открывали шампанское, хлопали петарды. Повсюду произносился единственный тост: «С НОВЫМ ГОДОМ!!!», и слышался один ответ: «С новым счастьем!!!».
От судьбы динозавров и полного вымерзания нас в ту ночь спасли родители Эльфа. Уже почти в час ночи мы случайно столкнулись с ними под ёлкой. И при расставании отец Эда непрозрачно намекнул, что они идут к «тестю с тёщей» и там останутся ночевать.
Уже через минуту Эльф принял волевое решение о том, что можно и нужно идти к нему домой. Потому что там тепло, и есть что пожрать.
Транспорт естественно не ходил, и мы отправились пешком, почти пять остановок. По пути разговорились с компанией, которая тоже шла в попутном направлении домой. Я поделился портвейном. И на ходу пытался играть на гитаре. Когда они услышали нашу историю с ключами и приключения — предложили зайти к ним. Это как раз на полпути. Там нас угостили водкой на ход ноги, и подарили бутылку шампанского.
До дома Эльфа мы дошли в три часа ночи. На кухне распили «Шампунь», закусили «Оливьешкой» и разошлись спать. Нам с Белкой было постелено в комнате у Эда, а они с Машкой пошли в спальню родителей. Через пятнадцать минут поцелуев и объятий мы с Олькой заснули.
В семь-пятнадцать я проснулся от стука в дверь.
— Да...
— Пора просыпаться, — сказал Эльф. — Родичи через час придут.
— Встаём, — сказал я, — и нежно поцеловал Белку в шею.
Эльф напоил нас чаем с печеньем. И в восемь утра мы с Олькой вышли из подъезда, на абсолютно пустую улицу. Город спал после праздника.
Проверяя содержимое карманов на наличие сигарет, я обнаружил в одном из них неучтённые 200 рублей и ещё остатки от вчерашнего «аска» в переходе.
Пока шли до остановки я покурил.
На остановку подошел троллейбус. На нём мы поехали к Ольке в общагу, точнее она в общагу, а я её проводить.
Двери в общежитие были уже открыты. На вахте дремал, толи сонный, толи похмельный, дежурный охранник. Ольга показа ему пропуск, он кивнул, и снова задремал.
— Пошли, — Белка ухватила меня за руку, и потащила через вертушку.
Охранник никак не отреагировал и даже не спросил у меня документы.
По пустой гулкой лестнице мы поднялись на четвёртый этаж. Стены
Моя Госпожа