за косу и каждый раз, когда проникал на полную глубину, слегка оттягивал её за косу на себя. Ионе это нравилось, она в порыве страсти шептала заклинания, мастерская каждый раз расцвечивалась узорами молний. Неожиданно голем замер. Он стоял, охваченный странной дрожью, запрокинув голову.
Жозефина испуганно вскочила и подбежала к любовникам. — Он... он горячий! — сказала она, прикоснувшись к телу голема. — У него оргазм, самый настоящий оргазм! — в экстазе шептала Иона, я чувствую, как он сейчас вибрирует во мне... Иона и сама, не выдержав всех этих переживаний, задергалась задом на огромном фаллосе, достигла такого оргазма, что был гораздо сильнее утреннего.
Потом она сидела, у неё на коленях сидела Жозефина, они нежно ласкались. Голем, удовлетворившись, стоял спокойно, с поникшим членом. — Может, приделать ему язык? — тихо спросила Иона. — Не стоит... языком и ты хорошо можешь. А мужчина должен быть молчаливым. Иначе не оберешься с ним хлопот...
Над Селестой, самым прекрасным городом в этом мире, сгущались сумерки.
Состязание боли