ее щеках вспыхнул румянец. ************ Утро, холодное и унылое, вступило в свои права. Кое-где на мокрых дорожках еще оставались обрывки тумана, не поспевшие раствориться вслед за темнотой. Даже в комнате сырой воздух пропитал собой белье, стены, мебель и заставил двери жалобно стонать. Кроме уныния, погода предвещала бесполезный, длинный день на курорте у моря. В такие непогожие дни хорошо, закутавшись в шерстяное одеяло, посидеть одному и поразмыслить о своих былых ошибках, вспомнить напрасно обиженных людей, пожалеть о чем-нибудь своем. Но такой способностью Сашка в силу возраста не обладал.
Уличная серость с первыми же сумерками прорвалась и в комнату, выдавив уютную темноту. Когда Александр проснулся, родительская кровать уже была заправлена, Оля сидела, скрестив вытянутые ноги, на кровати с книжкой под желтым теплом светильника. Отец взбудоражено натягивал трикотажный спортивный костюм, поглядывал в окно и улыбался сам себе. Казалось, для него нет погоды лучше, чем сегодня.
— Домоседы, так весь отпуск проспите, - энергично приговаривал мужчина, - давайте со мной на волейбол!
Ольга хмыкнула, но не отвела взгляда от книжки, Сашка натянул край одеяла на голову, заменив этим красноречивым жестом все аргументы не в пользу волейбола этим утром. Отец натянул через голову кофту, поправил молнию ниже шеи и бравой походкой вышел из комнаты, мысленно упрекая семью в лентяйстве. Сашка лениво потянулся, выглянул из-под одеяла и не согни мама ноги в коленях, так бы и не обрел должной подростковой бодрости. И не мудрено, если учесть перпендикулярное расположение кроватей и мамин синий, короткий халатик.
О самой расстановке кроватей и о том, почему она так пришлась по душе мальчишке, следует уточнить отдельно. В квадратной палате сдвинуть две родительские кровати отдельно от третьей было возможно только разместив их изголовьями к одной стене, а Сашкину вдоль противоположной. Так и подход к окну оставался свободным и можно было избежать нагромождения мебели. Глава семейства недальновидно утвердил планировку, довольный своей практичной смекалкой, Ольга просто молча согласилась, даже если о чем-то догадывалась, зато Сашка понял свою выгоду сразу.
Только представьте себе, никаких усилий не требовалось, чтобы безнаказанно увидеть мамины голые ножки - достаточно просто повернуть голову. Порой, когда одеяло так любезно сползало, юноша подолгу мог рассматривать Олины бедра, ягодицы и если трусики сдвигались особенно удачно, то и краешек расщелинки. По большому счету и пять минут назад, когда женщина лежала с вытянутыми ногами, длина халатика должна была вызвать у мужчины закономерные претензии, что уж и говорить про согнутые в коленях ножки да при импортных бежевых трусиках, что, несомненно, хранятся в памяти читателя на протяжении всех предыдущих глав.
Сонливость как рукой сняло, Санька подскочил с кровати и не успел впрыгнуть в родительское двусоставное ложе с жесткой целомудренной серединой, Ольга опередила его. "Посмотри в окно, папа играет?" - таковы были ее слова, произнесенные сдержанно и наставительно, будто расположение ее коленей было заранее приготовленной приманкой. Мальчишка послушно ринулся к окну - на мокрой спортплощадке дюжина мужчин - молодых и совсем пожилых - азартно перекидывала мяч через сетку. Отец в запале снял синюю кофту и продолжал игру, подвязав ее рукавами за пояс.
— Все чисто.
— Играет или просто стоит? - полюбопытствовала Ольга, знакомая детально с характером супруга.
Если играет сам, значит это надолго. Если наблюдает за игрой, скрестив руки на груди, значит приходится иметь дело с любителями-новичками и интерес исчерпается не позже, чем через четверть часа. Сашка снова забрался в кровать, Оля не прервала чтение. Не зная, с чего начать и что замыслить, паренек улегся и, поглаживая изящную женскую лодыжку, принялся рассматривать доступную мамину промежность. Даже на секунду
Татьяна. 3-ая часть. Первые дни.