Дверь была не заперта. В комнате родители смотрели черно-белый телевизор, сидя на кровати. Само по себе позднее возвращение не было причиной недовольства, тем более, они знали в какой компании Сашка проводил время. Отец улыбнулся и воздержался от распросов, зато лицо Ольги было лишено красок, ее ноздри раздувались, а в глазах пряталась злость.
– Куда в одежде? - голос Ольги был раздраженным, - иди в душ, потом спать... мало ли с кем тебя носило.
Под ее тяжелым взглядом он не отвел глаз, но промолчал. Сашка нехотя поднялся с кровати и поплелся в душ, на этаже было пустынно. В дверях до него еще донеслись слова отца и шипение матери. Отец искренне не понимал странного поведения Ольги. Не прошло и четверти часа, как паренек вернулся в номер, обмотанный против обыкновения, полотенцем и с одеждой в руках. Прежде расхаживать в таком виде по этажу он себе не позволял, да и показаться в палате при отце в одном полотенце ему не приходилось.
Неимоверная усталость не давала Саше уснуть. Уже и выключили свет, и замолк телевизор, а мальчишка то проваливался в сон, то вдруг просыпался. В его голове кружились картины прошедшего дня, вспоминалась Лера, ее голое тело, ее лицо, сперма на языке. Словно в горячке, Сашина голова металась по кровати, он пробуждался от каждого своего резкого движения. Полотенце давно не выдержало беспокойного сна мальчишки и разомкнуло свои объятия, а яркие сны передали трепет и возбуждение в область паха.
– Милый, он давно спит, - настойчивый шепот Оли дошел до сознания Саши, - ну, давай же, я так хочу тебя.
– Ты с ума сошла? - категорично отказывался отец, - еще не хватало при сыне...
Саша прислушался к возне родителей и едва заметно приоткрыл глаза. Оля переползла по кровати и расположилась у ног отца.
– Да, говорю тебе, он спит, - шептала Оля, нарочно встретившись глазами с сыном в темноте, не утаилась от ее взгляда и эрекция сына, вызванная, к слову, отнюдь не ее персоной.
По части искушения ей не было равных.
Оля торжествовала, ее месть нашла самый изощренный выход. Женщина стянула футболочку, опустилась, прижавшись грудями к коленям и притянулась лицом к животу мужа. За окном уже было темно, стихли голоса, но свет уличных фонарей отбрасывал несколько лучиков в комнату, отчего движения получили загадочные очертания.
Саша действительно оказался заложником матери - сон уже не принимал его, скрипы кровати грозили разоблачением вселенского масштаба, оставалось присутствовать при родительском сексе бездвижным, невольным наблюдателем. Даже если закрыть глаза, звуки проникали и будоражили, требуя большего. Оля прижалась щекой к члену мужа, с Сашкиной кровати ее широкая попа, обтянутая трусами была отчетливо видна в свете уличного освещения. Кажется, она смотрит прямо в глаза сына, приоткрыв рот и стукая со шлепками упругим отцовским членом себя по щеке.
Оля завела руку за спину, провела по ягодицам и пальцами свела края трусиков между собой, отчего жопа почти оголилась, если не считать участка между ягодиц. Демонстративно она поцеловала в самую головку и широко раскрыв рот, опустилась головой до середины ствола. Оля сжала рот и медленно начала поднимать голову, сопровождая пухлыми губами каждый миллиметр изогнутого ствола. Губы повторили очертания головки и рот снова широко открылся.
Женщина рассчитывала на благодарного зрителя, она снова опустила голову и сомкнула губы ниже середины. Теперь она плотным сжатием одарила большую часть члена и, обсмаковав залупу, снова выпустила член изо рта. Третий заход и член целиком вместился у нее во рту и также медленно освободился. Казалось, она ртом пытается вытягивать, удлинять податливый продолговатый
Мистерия.