но и другие служащие заводоуправления. Домой мы ехали в одном автобусе и я видел, стоя на задней площадке, как ее муж что-то сердито ей выговаривал злым свистящим шопотом. Она слушала его с некрасивым каменным лицом, которое так ей не шло. Утром она пришла с обычной улыбкой, как ни в чем не бывало, явно не желая комментировать вчерашнее. Ну и я, в свою очередь, не стал ни о чем спрашивать, все и так было понятно.
Тянулись трудовые будни. Прошел год, как Женька к нам устроилась. Я с кем-то встречался, расставался, шла обычная молодая жизнь. Я делился какими-то моментами с Женькой, она делилась чем-то со мной, но не делала она ничего такого, что дало бы мне повод надеяться на какие-то отношения с ней. Я совершенно не воспринимал её как сексуальный объект, как женщину, которую можно соблазнить. Она с таким восторгом рассказывала мне про сына, да и про мужа тоже, что я понимал — шансов нет, зачем тогда тратиться на бесплодные попытки? Мне просто нравилось с ней общаться и все, ничего более. Я, кстати, за этот год сделал несколько попыток неудачных встретиться с Женькой в нерабочее время. Ну так, давай, мол, пивка попьем после работы, еще что-то наподобие. Она всякий раз решительно отказывалась, ссылаясь то на то, что то сына надо забрать из садика, то муж ждет. Я после пары-тройки отказов просто перестал делать такие предложения, еще более утвердившись в мысли, что мне с ней ничего не светит.
Впрочем, было за этот год пару моментов... Однажды я к ней заглянул спросить бумаги. Она была в светлых полупрозрачных брючках, какие девушки летом любят носить. Женя присела на корточки над нижним ящиком и я уставился, естественно, на ее задницу, обтянутую этими брючками, под которыми очень явно проступали трусы. Получилось так, что Женька, оглянувшись, поймала мой взгляд. Слегка покраснев, она сунула мне пачку бумаги.
— Иди! — И вдруг шлепнула меня по заднице. И тогда я шлепнул её в ответ. Причём так, что пальцами попал ей между ног, на секунду ощутил ими её тёплую промежность. Опустив руки, я ждал грозы, но она лишь молча вытолкала меня из кабинета. Второй момент ещё интимнее. Женька была на больничном и позвонила мне, попросив собрать кое-какие справки и занести ей домой, она хотела поработать дома, чтобы не выйти с больничного к огромной куче дел, которые никто за неё делать не станет. Вот так, в морозный день я оказался в первый раз у неё в квартире. — Проходи, — Сказала она, встретив меня, одетая в трико и водолазку. Я и до этого видел её в обтягивающей одежде, но у себя дома в таком одеянии она выглядела особенно сексуально. Не зная, куда девать глаза, стараясь не пялиться явно на её попку и длинные ноги, я прошёл в комнату. Примерно час мы провели в комнате за компьютером. Она работала, я уточнял, отвечая на её вопросы. Закончив, она откинулась на спинку стула и довольно потянулась. Изумленный, я наблюдал, как тонкая ткань плотно обтянула ее грудь так, что проступили соски. Спохватившись, она опустила руки и плохо скрывая смущение, спросила нарочито весело: — Чай будешь или что покрепче? Я хотел ответить про «покрепче», но тут у неё зазвонил телефон. Взглянув на экран, она изменилась в лице и начала меня выпроваживать. — Ну всё, иди, быстрей, пожалуйста. — Я немного растерялся от такого поворота и замешкался. Неожиданно для меня она обняла меня и порывисто поцеловала в губы. Обалдев, я обнял её. Но она тут
Неверная по имени рабыня