нужного. Что она и демонстрировала почти постоянно. Особенно Катю раздражали ее дурацкие шутки по поводу их работы – ведь работа сама по себе серьезная, но Яна к ней слишком большой ответственностью не страдала. Похоже, ее полностью устраивало быть медсестрой, поскольку с таким подходом выше она уж точно никуда не продвинется.
Может, все-таки взять банан? С ним и возбудишься быстро, как утром.
Окончательно приняв это решение, Катя вышла из палаты... и замерла, как вкопанная. По коридору тихо крылась на цыпочках сама Яна – вышла из женской половины отделения, пересекла холл с лестницей и лифтом, и зашла на мужскую. Не заметив, что за ней наблюдают, напарница открыла дверь первой по порядку палаты, заглянула внутрь, что-то тихо сказала (с такого расстояния Катя не услышала, что именно), улыбнулась, вошла, и закрыла за собой дверь.
Так вот значит, зачем Яна ей звонила! Чтобы убедиться, что Катя никуда не уйдет в ближайшее время. Но что ей нужно в палате с пациентами, да еще и ночью? Чувствуя неладное, Катя отправилась следом.
Подкравшись к двери, она приложила к ней ухо, но ничего не услышала – дверь была хорошая, деревянная, еще старых времен, когда больница строилась. Значит, оставалось два варианта – либо тихо приоткрыть ее, и заглянуть, либо распахнуть, и сразу включить свет, застав Яну на месте преступления, чем бы она там не занималась. Но включить свет – значит, разбудить всю палату, а пациенты ведь не виноваты. А если просто приоткрыть дверь, то в темноте ничего не увидишь, да и Яна сразу затаится, сделав вид, что ее там нет. Проблема...
Но в итоге Катя выбрала первое. «Может, она там, у больных, кошельки чистит, а спрашивать потом с меня будут» - решила девушка, и толкнула дверь от себя, распахивая ее на полную. Ладонь сразу легла на выключатель, нажала, и палату осветил свет лампочек. Палата была пуста.
Почти.
На самом деле, здесь был только один пациент, лежавший на дальней койке возле окна. И это был Самсонов, тот самый парень, которому она делала укол сегодня вечером. На этот раз его штаны были спущены полностью, обнажая торчащий вверх твердый, слегка изогнутый член. Рядом с кроватью на коленях стояла Яна, и с упоением заглатывала багрово-красную головку мужского пениса, сладко причмокивая от удовольствия. Ее длинные светлые волосы были собраны в кулак парня, белый халат лежал на полу, а кофта задрана вверх, являя взору округлую крепкую грудь с бесстыдно торчащими сосками. Катя вытаращила глаза.
— О, здрасьте, - Самсонов дернулся, и прикрыл глаза ладонью – резко вспыхнувший свет застал его врасплох. – Катерина Сергеевна, я....
Яна тоже заморгала, но не смутилась – вытащила головку из ротика, облизнула пухлые губки, и подмигнула.
— Кать, закрой дверь, пока нас кто-нибудь не увидел.
— Ага, - Катя машинально выполнила просьбу, не отрывая взгляд затуманившихся глаз от такой вожделенной мужской плоти. Но спустя несколько секунд пришла в себя. – Яна, какого... какого... какого хера ты тут делаешь?
— Если ты не заметила, то вот этого хера, - Яна ласково погладила член кончиками пальцев, и улыбнулась, когда он дернулся. – Хочешь тоже?
— Ты... ты... - Катя не находила слов. – Я сейчас же вызову охрану!
— И что ты им скажешь? – спокойно поинтересовалась напарница, сжимая крупные мужские яички. – Что я посреди ночи отсасываю пациенту? Так я буду все отрицать. И кто тебе поверит, интересно?
— Катерина Сергеевна, не кричите, - попросил Самсонов. – Все отделение разбудите.
— Вот именно, хватит кричать. Лучше присоединяйся, тут на всех хватит.
Все о сексе БИ пары(мой шеф)