«Так мы пойдём,» — полувопросительно сказал горец.
«Давай, брат, не теряй время,» — ответил Виктор.
«Муса!» — позвал Первый, как про себя назвала его Наташа, своего спутника, и добавил что-то на своём гортанном языке. «Где двер?» Молчаливый Костик пальцем показал на неприметную дверь за стойкой.
Первый потянул Наташу с табурета. «Я Леча,» — сказал он, — «мой брат Муса, а тебя как звать?»
«Наташа её зовут,» — ответил за неё Милосердов.
«Пойдём, Наташа,» — Леча поковырялся ключом в скважине, открыл дверь, и троица оказалась внутри тесной подсобки. Небольшая комната была заставлена коробками, баклагами с водой, под потолком светила тусклая лампочка.
Без лишних разговоров Леча подтолкнул Наташу к штабелю коробок, нагнул её над ними, задрал ей юбку, по-хозяйски шлёпнул по заду — «Муса, московская шлюха без трусов ходит!»
Муса обошёл коробки с другой стороны, встал напротив Наташиного лица, вжикнул молнией на джинсах и достал член. Член был среднего размера, с небольшой головкой. В общем, средний член.
«Ноги расставь пошире, да?» — сказал Леча Наташе, — «Сейчас мы тебя в два хуя ебать будем, сука, тебя так ещё не ебали, узнаешь, что такое настоящий хуй.»
Хуёв Наташа видела предостаточно, многие были и получше, но спорить она не стала, тем более, что Муса поводил членом ей по губам, а затем засунул его ей в рот. Леча сзади пальцем опробовал Наташину пизду — «Брат, шлюха совсем мокрая, хочет наших хуёв!» Похоже, Леча был из тех мужиков, которые комментируют каждый свой шаг во время ебли. Наташа почувствовала, как он приставил член к влагалищу, одним рывком вошёл в неё и энергично задвигался, вколачивая член по самые яйца.
«А, хорошо, мокрая, блять, хорошо тебе, сука? Поняла, какой хуй у мужчины?» — допытывался он.
Наташа в ответ, продолжая сосать член Мусы, промычала что-то утвердительное. Муса тем временем задрал Наташин топ и в обе руки мял её груди. Делал он это грубо, сильно выкручивал соски, очевидно, что ощущение больших грудей и затвердевших от возбуждения сосков под его пальцами доставляло ему удовольствие, об удовольствии женщины он нимало не беспокоился. Однако, демонстрация своих прелестей в метро, да даже и эта примитивная ебля с незнакомыми полудикими мужиками в захламлённой подсобке так возбудили Наташу, что ей необходимо было выплеснуть накопившееся вожделение, выпустить наружу туго скрученный комок страсти, тяжело ворочающийся в низу живота. Наташа начала стонать, подмахивать Лече, приближающийся оргазм был мучительно сладок.
«Брат, как сосёт, а?» — всё не унимался Леча.
«Хорошо, брат,» — ответил Муса.
Леча, до синяков вцепившись жёсткими пальцами в обширный зад столичной шлюхи, задвигался ещё быстрей, тяжело задышал, и с рычанием пустил горячую струю спермы в Наташину пизду. В тот же миг кончила и Наташа, она выпустила член Мусы изо рта и хрипло закричала, выгнула спину, на какое-то мгновение тело её свела судорога, после чего она бессильно упала грудью на коробки.
«Вот так настоящие мужчины ебут московских блядей, поняла, сука?» — Леча весьма ощутимо шлёпнул её по заду, так, что на белой нежной коже остался алый отпечаток пятерни, — «Поняла, да?» и шлёпнул ещё раз, по другой ягодице.
«Меняемся, брат,» — сказал лаконичный Муса.
Теперь Муса был сзади, а Леча в позиции для минета. Его хуй, перепачканный в сперме и Наташиной смазке, опал, вяло лежал на волосатых яйцах. Наташа поласкала его рукой, затем взяла в рот. Довольно скоро член стал наливаться силой. Наташа очень любила этот момент, когда вялый мужской член начинает расти и крепнуть во рту, набухает и круглеет головка, твердеет ствол, и вот уже член
Новенькая