невозможно. «Уф, хорошо, что в резинке», – с облегчением выдохнула она, вглядываясь в кадр. Некоторые подробности вчерашней гулянки из памяти испарились просто волшебно. Про предохранительные средства, к примеру.
– Мне давно говорили! – продолжил истеричное и напрасное воспитание уже бывшей любовницы мужчина. – Разные люди говорили, что ты блядь первостатейная, особенно, как выпьешь. С любым пойдешь, даже про деньги не спросишь! Я-то сперва не верил, дурак! И вот – поглядел своими глазами!
Он отдернул из-под носа Любы телефон и судорожно принялся его запихивать в карман пиджака.
– Вещи собирай! Все! Ты сюда больше ни ногой, поняла? – прикрикнул он на девушку. – И это – снимай!
– Что снимать? – сразу не сообразила Люба.
– Серьги снимай, сука! Которые я подарил! И колечки! И часы! И цепочку! – совсем уж разошелся папик, только что по столу кулаком не стучал, но, наверное, потому, что стола поблизости не оказалось.
Любаня спокойно сложила на подзеркальник трюмо в уголке комнаты золотые подарки бывшего любовника. Подпихала в сумку, а еще и в просто пакет свои носильные вещи и кое-что из чисто женских принадлежностей, подхватила на плечо сумочку на длинном ремне, в которой постоянно лежал паспорт, телефон, небольшая заначка денег, и нагруженная молча вышла из квартиры.
Конечно, она могла бы сказать в ответ папику, мол, трахал бы получше и почаще, то и на сторону смотреть не стала. Хотя, честно говоря, это было бы не правдой. Могла скромно попроситься хотя бы переночевать сегодня на старом месте. Вряд ли этот козел разрешил бы, но попытка – не пытка. Впрочем, сама по себе истерика вечно самодовольного, изображающего из себя невесть какого крутого то ли чиновника, то ли бизнесмена, то еще кого, уже была для Любки своеобразной компенсацией и наградой за проведенные в этой уютной, хорошо обставленной квартирке полгода. Терпеть, конечно, терпела, как будет терпеть еще многих в своей жизни, но...
...Люба вскинулась со сна, вздрогнула, будто только что получила обидный и унизительный слабенький, совсем не мужской пинок под зад от своего папика при выходе из квартиры. Ох! Слава богу! Не так давно произошедшая сценка расставания просто приснилась девушке, сладко задремавшей в квартирке двух друзей, на кроватке, символически отгороженной платяным шкафом.
Люба почему-то первым делом судорожно схватилась за телефон в изголовье, глянула на время. И продрыхла-то всего пару часов, а такая дрянь приснилась! И что теперь делать? Опять звонить по подружкам, готовым поддержать выход в клуб или на тусовку, но забывших про Любку, стоило с ней случиться неприятности? Или прямо сразу звякнуть однокласснице, что с самого приезда в Москву таскается по «салонам» и «конторам» и чувствует при этом себя удачливой и независимой, ловко устроившейся в столичной жизни?
«Нет, – подумала Люба. – Сперва еще попытаюсь куда втиснуться. Продавщицей на рынок или хоть курьером на первое время. До зимы. А там...» Что будет там думать не хотелось. А вот прямо сейчас телефон девушки дышал на ладан. Заряда батарейки осталось от силы на пару коротеньких звонков. Люба встала с постели, порылась в своих разбросанных вещах, распотрошила сумку с документами. Зарядки нигде не было.
«Черт! Обидно, – с горечью подумала девушка. – И что теперь? У пацанов-то, похоже, совсем уж кнопочные мобилы для гастарбайтеров...» Но все-таки она пошарила по ящикам старого письменного стола, позаглядывала на полки шкафа, заполненные вперемешку потертыми свитерами, носками и запасными джинсами. Найденные две разные зарядки для телефонов, разумеется, к её аппарату не подходили никоим образом.
– Ну, и плевать! – вслух высказалась на очередную неприятность Любка. – Пойду сейчас и куплю
Светка. Часть 1