Аврил, Филипп Дю Монт, был художником и всемирно известным специалистом по реставрации. В 1989 году его наняли для реставрации шести картин, оскверненных в Южном торговом центре. Я вспомнил случай с человеком, который думал, что он — реинкарнация Микеланджело, и призван исправлять картины. После обширных исследований Государственное управление общих служб наняло для реставрации канадскую фирму. В то время были некоторые разногласия по поводу найма сотрудников из-за пределов штата, но эксперты были неумолимы. Они хотели только лучшего. Ничто меньшее не подойдет. Судя по всему, был выбран Филипп Дю Монт.
Вскоре после того как Филипп прибыл, чтобы приступить к работе, начался роман. Он встретил Карен в Южном торговом центре, когда работал в здании музея. Она работала в здании Башни. Образно говоря, они сидели друг над другом. У Филиппа с Аврил был открытый брак, по ее настоянию.
— Мы были молоды и не хотели ничего упускать, но были достаточно зрелы, чтобы понимать потребности друг друга, — сказала она.
Она была счастлива, что он нашел кого-то, будучи в отъезде. Он ездил туда и обратно в Монреаль, но большую часть своих дней и ночей в течение трех лет проводил в Олбани. Затем был период, который начался летом 1990 года, когда он переехал в мой дом и остался в нем. Аврил несколько раз навещала его. Она знала, что я — в отъезде и все еще женат на Карен, но причина так и не была объяснена. Она предположила, что я знаю об их отношениях и одобряю их.
— Я просто предположила. Она говорила о тебе с любовью и хвалила тебя как мужа и отца. Я поняла, что Филипп переехал сюда потому, что ты не мог быть с ней, а дети были такими маленькими. Два мальчика, которым требовалось мужское влияние, и одинокая женщина. У нас были две девочки подросткового возраста, которые учились в школе-интернате. Филипп проводил с нами каникулы. Карен провела Рождество 1990 года в нашем доме в Монреале. Мои дочери любили ее и мальчиков, как и я. Как ты мог не знать?!
Какие бы сомнения у меня еще ни оставались по поводу ее рассказа, они развеялись, поскольку 1990-й был... необычным годом. На землю богатого нефтью соседа вторглось чудовище и отправило мою страну и других на войну. Я по глупости оставался в военно-морском резерве, хотя и в неактивном. Я покинул флот в качестве старшего лейтенанта и был повышен в запасе до капитана второго ранга в результате работы, которую выполнял в запасе, а также по государственным контрактам. В августе мои навыки пользовались большим спросом. Я был удивлен, что прежде чем меня призвать, дождались, пока войска Саддама пересекут границу Кувейта. Телеграмма пришла шестого августа. Через два дня я ушел и девятого августа проснулся на борту «Айка». Следующие десять месяцев моей жизни были чем-то похожим на кошмар, разыгравшийся над Персидским заливом, Саудовской Аравией, Кувейтом и Ираком.
Единственное, что удерживало меня в здравом уме, — это вера в то, что дома ждали любящая жена и два невероятных мальчика. Все они были моими, и я стремился к ним домой. Когда во время полета на моем Груммане F-14 Томкэт загорелся двигатель, я знал, что выживу, потому что меня ждала Карен. Я летел с «Эйзенхауэра» в Саудовскую Аравию. Это было 16 января 1991 года, за день до того, как начались воздушные бои. Я не волновался. Мы с пилотом пробежались по процедурам перезапуска двигателя. Каждая попытка проваливалась, вплоть до последней, совсем уж отчаянной. Она не должна была сработать — в книге говорилось, что
Мама - моя любовница.