она резко дернула меня за волосы, потянув наверх, к своему лицу. Звонкая и обидная пощечина обожгла мое лицо, и я снова чуть не разревелась.
— Делай что говорят! Пока у тебя между ног болтается член — действуй им!
Я оперлась руками на кровать по обе стороны от головы Госпожи, после чего она сама ввела в себя резиновую игрушку. Приноровиться к новым для себя движениям было довольно непросто. Но я была очень старательной и прилежной ученицей! Да и как тут не стараться, когда женщина приказала смотреть мне ей прямо в глаза. Госпожу наверняка заводил вид моей скорчившейся мордочки, и она принялась хлестать меня ладонями по лицу. Несильно, но, повторюсь, очень обидно.
Со стороны ситуация выглядела, наверно, очень странной. Я трахала женщину, но она при этом била меня. Сейчас я понимаю, что она так подгоняла меня и одновременно возбуждалась от этого сама. Когда я подобрала подходящий темп и приноровилась, меня ждала новая порция боли. С моих пылающих щек грубые руки перебрались на грудь, сильно вцепившись в чувствительные соски.
Госпожа сжимала их пальцами, щипала ногтями, выкручивала, а я лишь зажмурившись терпела это и трахала ее, трахала... Мой темп увеличивался, будто я сама пыталась причинить ей боль. А соски превратились в своеобразный джойстик для Госпожи: когда она жаждала быстрого темпа, то терзала их сильнее, а когда хотела более спокойных фрикций, то ослабляла хватку.
— Давай-давай, работай пизда! — Пощечины, издевательства над сосками и унижения — все стало чередоваться, доводя меня до безумства. Я уже не сдерживаясь: всхлипывала и кричала во весь голос, но при этом не переставала вгонять в ненасытную дырку моей домины большой резиновый член. — Никчемная сука! Ни на что ты не способна! — Оскорбления сыпались на меня без остановки...
В какой-то момент времени, женщина внезапно скинула меня с себя, повалила на спину и запрыгнула сверху. Но не села не на лицо, как обычно, а на резиновый член, торчащий вертикально вверх. НН задвигалась в таком быстром темпе, что я ошарашенно замерла: я и не представляла, что на корточках можно двигаться в таком быстром темпе.
Перестав хныкать, я немного перевела дух и поняла, что мне далеко до моей наставницы абсолютно во всем, что в жизненном, что в тематическом, что в спортивном плане.
Продолжая скакать на мне, НН опустилась на колени и шумно задышала. Я осознала, что она с каждой секундой все ближе приближалась к яркому оргазму. Внезапно, сквозь стоны и шумное дыхание она проговорила:
— Сделай мне больно...
— Что!? — Опешила я.
— Сделай мне больно, блядь!
Этот вскрик перепугал меня, и я тут же вцепилась обеими руками в соски домины. Пытаясь повторить ее движения, я постоянно усиливала нажим. Лицо Госпожи исказила гримаса боли и она инстинктивно постаралась выдернуть грудь из моих рук. Но не тут-то было! Почувствовав азарт, я крепко вцепилась в соски моей мучительницы, пытаясь отомстить за свои обиды и перенесенную боль.
Когда женщина в очередной раз попыталась отстраниться от меня чтобы освободить свою грудь, я, сама того не ожидая, отвесила ей сильную пощечину. Глаза домины загорелись и посмотрели на меня с дикой яростью, но этот огонек быстро сменился чем-то другим, что мне даже сложно описать словами. В придыханием НН произнесла:
— Еще!
В тот раз ей точно не нужно было повторять эту просьбу. Мои ладони запорхали у лица наставницы, а ее щеки буквально на глазах стали розоветь, а затем и краснеть. Все это время она не переставала прыгать на члене и, наконец, не выдержав такого яростного совокупления бурно кончила, трясясь всем телом, для равновесия
Ответ гомофобу Славе на его поэму ? СЛОВО О ПИДОРЕ ?