больше, чем подавляющее большинство людей за всю свою жизнь.
— Поверю на слово. Я так поняла, что проще уточнить твои табу, чем выведать твои интересы и увлечения.
— Думаю, это действительно так. В моих табу: причинения вреда здоровью, следы на видимых частях тела, публичность... Также хотелось бы обойтись без копро и откровенной грязи.
— Что ты подразумеваешь под «грязью»?
— Грязь в прямом смысле слова. Короче, я против того, чтобы меня валяли по земле, заставляли брать в рот и вставляли в меня грязные предметы. Например, я не стала бы вылизывать подошву у уличных ботинок.
— Да, соглашусь, гигиена и чистоплотность важны чуть ли не больше всего остального. И? Это все? Это все твои табу? Ты не против крови, протыкания твоей кожи иголками и подобных практик?
— Уважаемая, Ксения, конечно, подобное меня не возбуждает и абсолютно не привлекает. В девяносто девяти процентах случаев я бы не стала позволять делать подобное с моим телом, но...
— Что, «но»? – Домина заинтересованно посмотрела мне в глаза.
— Вы же понимаете, что если тот человек, которого ты искренне считаешь Верхним, искренне любишь и готов ради него на все, прикажет тебе сделать или вытерпеть что-то подобное, то ты не посмеешь перечить. Во-первых, Верхний специально никогда не причинит тебе вреда ради собственной забавы, в во-вторых, неадекватному и маловменяемому человеку ты вряд ли позволишь делать с собой подобное, ты просто не будешь считать его тем, ради которого стоит страдать, терпеть боль и дискомфорт.
Окончание моей речи совпало с окончанием педикюра. Я закрыла флакончик с лаком и вопросительно посмотрела на девушку.
— Ты действительно молодец. Я даже начинаю завидовать тебе и твоей предыдущей наставнице. Вам явно было хорошо вместе и твои мысли движутся в правильном направлении. Встань. Разденься догола.
Я стянула с себя остатки одежды и встала в метре от девушки. Ее взгляд остановился на моем лобке, который я тщательно отполировала бритвой за час до визита к домине. Я была уверена, что мне придется продемонстрировать ей его.
— Подойди ближе. Расставь ноги.
В мое влагалище грубо проник палец, но боли я не почувствовала. Возбуждение от этих манипуляций и откровенных разговоров сделали свое дело, и я уже была совсем мокрой.
— Дай сюда лак.
Я передала девушке флакончик, содержимое которого только что наносила на ее ногти. Одно движение и округлый бутылек исчез в недрах моего организма.
— Подержи его внутри, думаю, тебе будет приятно.
— Да, спасибо, Госпожа. – Как-то на автомате обратилась я к Ксении подобным образом.
— Тебе уже хочется называть меня своей Госпожой? Или это рефлекс, дань уважения к моей персоне и роли?
— Всего понемногу. – Пространно ответила я.
— Хочешь стать моей?
— Я не знаю... Просто почти не знакома с Вами...
— Мы обязательно познакомимся поближе! Начнем вот с чего: пока сохнут мои ногти, ты приведешь свою задницу в порядок. Крем и спринцовка в ванной комнате, под раковиной. Вперед!
На подкашивающихся ногах я ушла в указанном направлении. Через десять минут я была готова ко продолжению. Опять же, сложно сказать, хотела ли я этого или нет. Отношения и встреча с Ксенией скорее воспринимались мной так: удиви меня, покори и, возможно, я отдамся и стану твоей.
Я вошла в комнату, где не меняя позы перед телевизором разлеглась домина. Около минуты она демонстративно не проявляла ко мне интереса, но вскоре, наоборот, тщательно осмотрела и сказала:
— Встань на колени. Вылижи меня. – С места в карьер начала Ксения. Девушка сексуальным движением стянула шортики со своих ног, изящно распрямив их, будто заостряя мое внимание на их великолепии.
Однажды в отпуске