ягодице и, прерываясь от вскриков, принялась декламировать.
—.. .Когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить.
— И мясо белых дочек... Жарить! - загоготал я - Сейчас, дочка, сейчас выну... Ещё немножко... Ааа! Ссууука! Бляааадь!...
Смотрю на стройненькие, покрасневшие от порки ремнём и бёдрами, слипшиеся от спермы ягодицы моей "дочери".
— Иди в душ.
— Папа, я...
— БЕГОООМ!!
...
— Ты был как скот, - призналась мне Катя немного погодя - Как настоящий пролетарский скот и отец - извращенец. Я как будто побывала в этом аду. Ты ведь не такой, правда?
Она растерянно заглянула мне в глаза.
— Я именно такой, - желчно процедил я.
— Нееет!! Не надо, не пугай меня!
— Ну, хорошо, "дочь". Завтра мы с тобой едем в Прагу. Я взял два билета.
— Уррааа, "Папочка"!
***
В автобусе Катя взяла реванш за вчерашнюю порку. Я уже говорил, эти Картины рассказы... Я вертел головой, пытаясь понять, какое впечатление производит Катя на окружающих. Но на наше счастье, вокруг нас сидели одни чехи, а они вряд ли что понимали. Что впрочем, вполне даже понятно. Наши соотечественники предпочитают ездить на экскурсии как стадо баранов. И слушать лекции об Еврейском Квартале. В гробу я видел и квартал, и... Впрочем, послушаем рассказ Кати.
.. . Ты спрашиваешь, что со мной делал дедушка? Ревнуешь? Ну, так я же досталась тебе девочкой, ты доволен? У девочек непростая судьба, Серёжик, ибо девственность провоцирует извращения. Как бедной девушке удовлетворять свои естественные потребности? Дедушка был так бережен со мной. Ну, правда, в первый раз он сорвался... Облил меня тогда всю... Но это я его невольно спровоцировала. Своим культом фаллоса. Смешно получилось...
Образ эрегированного пениса, плюющегося спермой, преследовал моё воображение продолжительное время. Нет, отвращения он не вызвал. Просто потому, что дед был моим идеалом, и я вспоминала ощущение своих губ, прикасающихся горячему, твёрдому члену, я ощущала его тревожный запах. Я оказалась своеобразным подарком дедушке. Конечно, у него была ещё мама, но я всё-таки моложе и привлекательнее, и у меня никогда не было мужчины. Дед даже помолодел со мной. Хочешь знать, что у нас с ним было? Мне трудно говорить об этом. Не могу допустить, чтобы интимность Антония стала предметом насмешек. Он называл меня маленькой принцессой и был крайне нежен со мной. Моя просыпающаяся чувственность провоцировала его мужские инстинкты, так что я не могла нести реноме принцессы из диснеевской сказки. Ну, разве что внешне...
— Ты говоришь загадками, которые будоражат мою фантазию. Ты приходила к нему, и что обычно было дальше?
— А никогда не было как обычно. Я приходила не часто, и каждый раз это был праздник для нас обоих. Скажи, я хорошо делаю минет? - спросила она неожиданно.
— Более чем, более чем, дорогая! А почему ты спрашиваешь?
— Я помню, как ты смотрел на меня в универе. Сидит такая красавица, скромница, усердно лекции конспектирует, и даже глаз не подымет. Ну кто скажет, что она ходит к старому деду и сосёт ему член?
— Твой дед - просто скотина.
— Нет, ты не понимаешь. Ему на самом деле было стыдно, ну, и приятно тоже, конечно. Исполнять мои желания. Говорить, как надо делать, чтобы мужчина испытывал наибольшее удовольствие. Этому ведь тоже надо учиться... Ты спрашиваешь, что было дальше? Я лежу на старомодной кровати с кучей подушек под попой, мои ноги закинуты на плечи Антонию. Его пенис, обильно смоченный слюной, распахивает вдоль мою писечку. Маслянистая головка горячего органа мелкими, сводящими с ума движениями ласкает мой похотничек, моя голова мотается на подушке,
Летняя фантазия