До моря мы добрались быстро и без приключений. Наверное, мы просто исчерпали определенный нам лимит. На удивление, Оля хорошо отделалась — травм и разрывов у неё не было. И уже через несколько дней жена с удовольствием плескалась в соленом море. Происшедшее мы не обсуждали. Просто по молчаливому согласию перенесли разборки на потом...
Но о пережитом я думал постоянно. Ещё и синяки на Олиных бёдрах, икрах и открытых купальником ягодицах напоминали о пережитом позоре.
Жену насиловали при мне, и я со стоящим членом спокойно за этим наблюдал. Нет не спокойно. Я возбуждался, наблюдая за изнасилованием жены. Я хотел учавствовать в этом. Я готов был поделиться со случайными людьми любимой женой. Я завороженно смотрел, как они, с удовольствием, по очереди, сношали ее в еще неизведанную мной-мужем задницу. Слышал ее крики боли, удовольствия, хрюкание, попискивание. Жена, не стесняясь меня кончала с посторонними мужчинами. Бурно, искренне. Я ее люблю, но с этим мы как раньше жить не сможем. Я должен все расставить по местам. И я сделаю это.
***
И вот наступил последний день на море. Вечер, вещи собраны, жена в душе... Пора мне выходить на сцену.
Оля вышла из ванной. Босая, в белом гостиничном халате, с мокрыми волосами. И застыла, уставившись на меня. Я сидел голый, развалившись в кресле. Курил. Щурясь от дыма смотрел на жену. На столе стояли бутылка виски, стакан, тюбик смазки и... кожаный ремень.
— Пришло время поговорить и разобраться. Шлюха. Ты в самом начале отпуска всласть натрахалась, три недели загорала, купалась, кушала и пила. Ты, не стесняясь загорала с голой жопой, без бюстгальтера. Тебя жизнь ничему не научила? Ты опять блядуешь? Тебя плохо оттрахали? Тебе мало? Так я тебя научу что можно, а что нельзя. Сука. — Я в этот момент я старался быть максимально жестким. Оля смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Моя внезапная стремительная атака достигла цели. Жена растерялась и испугалась.
— Прости меня, я не хотела — замямлила жена. Меня изнасиловали. Ты же видел.
— Заткнись. Снимай халат. Быстро.
Оля дрожащими руками скинула халат. Не зная куда деть руки, спрятала их за спину.
Я, тем временем, развиваю инициативу:
— Рассказывай, про то как ты блядовала. Со всеми таежниками перетрахалась? За триста баксов очко подставила всем желающим? Много заработала? Отвечай сука.
— Я, я нет. Я не блядовала. Я пару раз, вынуждено. Вариантов не было. — Начала исповедь жена.
— Прости, прости, прости, прости!
— Кому в жопу давала? За деньги? Или ради удовольствия?
— Никому я не давала.
— Не ври мне — повысил я голос и взял в руку ремень.
— Рассказывай. Все рассказывай. Не бойся, хуже уже не будет.
Оля, потупив взгляд, дрожащим голосом начала рассказывать:
— Я тебе верная была. Потом командировка... Поезд... беспредельщики... Ворвались в вагон, пьяные, вонючие, голодные...
Начали на женщин набрасываться. Я кричала. Тут Андрей... «Доктор» который. Главный бандит у «Первого»...
Предложил мне и ещё одной девочке... Наде. Короче или с ним ехать. Или с этими, уродами. Выбора у нас с Надей особо то и не было. С ним трое суток ехали. По очереди его ублажали. Он мне зад и распечатал... И Наде. Она вообще с мужем ехала... Плакал он от унижения и бессилия. А Доктор развлекался: кончал Наде в ротик, а потом заставлял с мужем целоваться. Он в коридоре трое суток сидел... Или с нами был... Смотрел... Как его жену...
И выпорол он тогда нас обоих. Чтобы резвее были. И место свое знали.
— Ты после того, как он тебя в зад трахал ему хуй облизывала?
Ты пахнешь морем и закатом