а иногда Алла оставалась у нас с ночёвкой, мать предложила ей жить у нас в квартире.
— Алла, зачем тебе тратится на общежитие, бегать туда — сюда? В нашей, трёх комнатной, места более чем предостаточно! Маленькая комната в твоём, распоряжении. Ты уже как член семьи стала, дай бог, тебе здоровья, за твою помощь! Нас ты не стеснишь, особенно «ухажёра» своего. Помощница мне и контроль за вами «малыми» деточками, а вам за мной не помешает, а там глядишь, всяко может быть и... породнимся, — с поддёвочной говорила мать.
— Спасибо, но я останусь в общаге. Начнутся разговоры, сплетни от подруг. Всему своё время, насчёт, последнего спешить и загадывать... , — засмущавшись, улыбаясь, посмотрев ласково на меня, ответила Алла.
— Да ладно!... Вам, решать!... Я же не слепая, в прятки они играют... — не унималась мама. Состояние матери начало ухудшаться неожиданно очень резко. По совету врачей, я отпросился в институте, рванул в Москву с матерью на обследование. У Аллы в Москве жили дальние родственники, благодаря которым мы быстро посетили все необходимые медицинские учреждения. Результаты анализов были не утешительны, просто страшные! Лейкемия в прогрессирующей форме, плюс обострение старых болезней, которые лечила она самостоятельно. Пытались вместе с врачами уговорить её лечь в больницу. Стали на учёт, для проведения необходимой операции.
— Если умирать так дома, на родной кровати! — был её ответ. Вернулись домой. С каждой неделей становилось всё хуже и хуже. Моя сестра практически находилась и жила у нас, ухаживая за матерью, уезжая к семье на 1—2 дня. Мы с Аллой тоже крутились как белки в колесе институт — дом — процедуры в больнице. Помощь Аллы была просто огромна, как физическая, так и моральная. Поддержка во всём как матери, так и меня была постоянна. Мать перестала называть её по имени, обращалась просто «дочка». Мне пришла в голову мысль, что как только матери станет хотя бы чуть-чуть получше, полегче, сделаю Алле предложение. Через месяц я почувствовал охлаждение к себе со стороны Аллы, к матери она относилась без изменений, даже заботливее, оставалась на ночь в случае необходимости. Моё внимание к ней, она стала игнорировать! В такой обстановке я не предал особого значения тому, что в один из дней Алла пришла с парнем.
— Знакомьтесь, это Андрей, мой старый хороший знакомый, — представила Алла, его, нам всем. В ходе нашего с ним знакомства и разговора выяснилось, что Андрюха был в Афгане. Получил тяжёлое ранение. Не мог говорить, из-за ранений и травм рук не мог писать. 2 года врачи его возвращали к жизни, лечили, ещё год реабилитации. Внешне ничего не выдавало его ранение. Речь чёткая, иногда, особенно когда начинал нервничать, лёгкое малозаметное заикание и естественно шрамы кистей рук. В разговоре выяснилось, что в бою погиб комбат, у которого я начинал свою службу. В ходе нашего разговора, глядя на нас, Алла просто светилась от счастья. Я на это, не обратил, внимание, а сестра мимоходом прошептала: — Валя, мне кажется, ты её теряешь, — Не мели чепухи, — парировал я. В нашем городе Андрей был проездом, привёз вещи погибшего товарища, его близким. В поисках его родителей, случайно встретил Аллу, которая и помогла их найти.
— Да, наша, Аллочка, хорошая, добрая девочка, всем помогает. Светлый человек! Нам с ней очень повезло! — тяжело, с теплотой, проговорила мать, обращаясь к Андрею.
— А вы откуда знаете, друг друга? — неожиданно для всех спросила мать.
— Мы учились в одной школе, она моя первая любовь, тёть Наташ, — прозвучал, неожиданно,
Я с будущей женой