Иваном, вот он закончит дела. Мы уедем к нему и...
— Дура, ты должна родить от меня! Мне наследник нужен! Рожать открыто от меня опасно. Понимаешь! — он схватил её мокрыми пальцами которые блестели, отражая свет ночника, за подбородок, которые секунды назад находились у неё во влагалище, — Харламычь, мне дал весь расклад по тебе.
... Фёдор Харламович это наш, госпитальный гинеколог...
— Ты, слава богу, здорова как бык! Ты можешь рожать, у тебя всё нормально, не смотря, как ты распутно живёшь! Ты красива, молода, умна. Держишь язык за зубами, то, что мне и нужно! Да в принципе хвалиться кому нибудь, что рожать будешь от меня, смерти подобно, не мне тебе объяснять. Он посадил Нону на край стола, стянул с неё ночьнушку, швырнув на пол.
— К тебе больше ни один кабель не подойдёт, пока я, добро не дам!
— Я же замужем! Как быть с Иваном? — в голосе Ноны появились нотки растерянности.
— Иван, развод, ваша женитьба, это мой проект который дал сбой, но ещё не пропал окончательно! Я планировал обрюхатить, бывшую жену Ивана. Красивая сучка у него была и умная баба, везёт дуракам! — Козырь спиной положил Нону на стол, ступни её поставил на край стола, находясь посередине её ног. Целуя её колени, проводил языком от них в низ до влагалища.
— Но ты лучше! Товаристей!!! Да и сука эта, связалась, с этим балаболом, Свистком. Он чуть, меня опередил, грохнул бы его, падлу! Да ладно всё ещё впереди. Умная, баба! Чуйка у неё зэковская! Сбежала, вовремя. Я, добро дал братану, отпердолить её! Но и он не успел её обработать. Жаль! А вот к тебе, запретил прикасаться всем самцам! Даже Джокеру! Ваня? Ваня, будет хорошим прикрытием и опорой тебе, в выращивании и воспитании дитя.
— Он через 4 дня вернётся! Как мне быть? Не скажу же я ему — «Дорогой поступил заказ! Я буду рожать от Козыря, а ты пока поспи на полу, подрачи пока я с Козырем оплодотворяюсь», — усмехнулась Нона, которую вновь, потянув за руки, Козырь усадил на край стола. Жестом показал, что бы она расстегнула и сняла ему рубашку, а сам начал расстегивать ширинку, ремень и снимать брюки.
— Почти так и будет, умница моя! Головка твоя работает уже правильно в нужном направлении! — он поцеловал её в засос, так сильно, что губы её оказались полностью во рту у Козыря.
— У тебя, пока не забеременеешь, не будет, ни одного кобеля, включая мужа-рогоносца-чмо! Ни од-но-го! Только, я!!! Пока пузико не появится, да и появится всё равно буду я, пока не родишь. Ваню будут обрабатывать мои ребята. Так, что не беспокойся! Пока мы будем делать с тобой лялю, он будет пьян. Придется тебе следить за ним, чтобы, в блевотине, своей не захлебнулся, и тебе не стать вдовой. Но, а забеременеешь, с моего разрешения разок позволишь ему всунуть, что бы думал, что от него, — излагал, своё решение Козырь так, как действие к исполнению, а не обсуждению. Нона сникла, поняв, что полемика по данному вопросу ни к чему хорошему не приведёт. Ей остаётся только принять его решение и выполнять всё, что он ей скажет. Козырь вновь глубоко поцеловал Нону в засос, спустив её со стола. — Сладкая ты у меня! Но мылом пахнет от тебя дешёвым. Завтра тебе, импортного привезут, мойся только им. Ты элитная самка с сегодняшнего вечера, у элитного самца, — он подвел её к кровати, усадив на край.
Категории мужчин как некая совокупность их личностных качеств