как она стояла раком, как я...Эх, думы мои думочки! Из-за вас вот встал. И что теперь делать? Да как что? Вот же милая лежит, попку выставила. Стянул с неё трусики до середины бёдер. Член, ещё хранящий тепло Маринкиной вагины, её запах, нырнул в знакомую щель, сравнивая две пизды. Родная, Любина пизда мокрая, расслабленная во сне. Так никогда не кончишь. А в попу? Не часто даёт туда, а тут случай. Попробовал пальцем. Расслабленная от алкоголя и ото сна, легко пропустила вначале два, потом три пальца. Заменил их членом. Люба даже не хрюкнула, так крепко спит. Спи, моя лапушка, моя бриллиантовая радость. А я пока попочку тыою поимею, раз уж так крепко спишь. Не зря говорят, что когда баба пьяная - пизда чужая. Тут не кому-то даёшь, своему. И не пизду, попу.
Как-то прочитал такое выражение: Что можно не матерного сказать и за столом, и во время занятия сексом? И ответ: Не чавкай. Любанина попа именно что чавкала, с аппетитом глотая член и неохотно выпуская его наружу. Ах ты ж моя золотка! Ты моя радость! Сладенькая ты моя! Потерпи ещё немного. Вот, вот, вот-вот...Даааа! Кончаюююю!!!
Вытер член простынёй. Не думаю, что Тамара будет особо ворчать по этому поводу. А попу Любе...Да что с ней станет? Утром проснётся, сходит в туалет, потом помоет и даже не будет знать, что с её попой что-то делали. Просто подтянул трусики на место, прижался и сладко зевнул
— Не зря остались ночевать. А если что, так я не виноват. Пить столько не надо было моей рябинке тонкоствольной.
Тимур и его команда I. Часть 12. Сауна