делать то, что мне, судя по разговорам девчат, предстоит. Серый опять в командировке и это значит, что какое-то время Танюха поживёт у нас. Это в песне три жены красота. Попробовал бы тот певец хотя бы двух хорошенько продрать. Так, чтобы были довольны и сыты по горлышко. Орёл. Это если по одной каждый день, то красота. Две тоже неплохо, если лишь о себе думаешь. А попробуй у тебя не встань, если им приспичило? Язык сотрёшь под корень, вылизывая. А сколько язвительных замечаний о том, какие нынче мужики пошли слабосильные, выслушаешь. Готов и жопу вылизать, лишь бы замолчали. Правда у нас сейчас сбоев почти не происходит. Танюха пристроилась работать в Лесной городок, лучшую клинику региона. Там обеспечение всякой всячиной сверх наших представлений. И тащит оттуда потихоньку то спец витамины, то какие-то спец укрепляющие, которыми пичкают наших избранников и прочих власть имущих. Так что проблем ни с реакцией, ни с эрекцией не стало. Почти пионер, который всегда готов.
Танюха обняла меня со спины, на ухо шепчет.
— Братик, Серый уже три дня, как в командировке.
— И что?
Вера возмущённо прокомментировала
— И ничего, толстокожий. Твою сестру три дня никто не трахает, а тебе и дела нет. Там уже паутиной всё заросло.
— А это мы сейчас проверим.
Обхватил сестричку, на коленки к себе посадил. Проверку можно осуществить лишь мануально, как говорят доктора.
— Опаньки! А ты почему в трусиках? И как мне проверять? Быстро избавилась.
— Братик, тебе мешают, ты и снимай.
Таньке с самого детства нравится, когда её раздевают. Медленно, с чувством, с остановками на поцелуйчики. И ещё чтобы в это время щупали. Помню раз дядя паша вез нас на своей машине к бабуле на лето. Машина хорошая, Волга двадцать первая. Считай что квартира. На заднем сиденье места вдоволь, а мы с сестрой вдвоём. Мама спереди сидит, с дядей Пашей разговаривает. Мы с Танькой тогда уже знали, что мама с дядей Пашей любовники. Он же папин брат, а после смерти папы кто о вдове брата побеспокоится, позаботится. Тётя Тома тоже знала об этом, но не говорила ни слова. Помощь родственникам - святое дело. Ехать далеко, почти четыре часа. Нам скучно стало, вот я и полез сестре под подол. Трусики в то время были сплошь трикотажные, похожие на панталончики. Не враз руку просунешь под них. Сестра попу приподняла, я трусики с неё стянул и мы сунули их под попу сестре, чтобы потом не забыть. Она ножки раздвинула и началась манипуляция. Ей проще сунуть руку ко мне в штаны. Они на резинке. Чуть оттяни и вот всё снаружи. Сидим, пыхтим, щупаемся. Дядя паша в зеркало это дело усёк и когда я оторвался от сестричкиной писи и посмотрел вперёд, он в зеркало заднего вида подмигнул мне. Давай, мол, племяш, действуй. Мама, не поворачиваясь к нам, что-то тихонько начала говорить ему, на что дядька ответил
— Да пусть. Молодые. - И тут же спросил. - Никому в кустики не надо?
Мама ответила
— Мне. Только я боюсь одна далеко идти. Проводишь, Паш?
Они ушли куда-то в глубину кустов и вскоре оттуда послышалось сопение и стоны. А пока они ходили, Танька успела пописать и встала у машины, опираясь на неё, выставила попу. Нет, в то время мы ещё не еблись полноценно. Между ляжек, между ягодиц, иногда в попу. Но уже знали, как делать минет и куни, хотя не знали таких слов. Пососать, полизать.
Вернулись мама с дядькой. Оба довольные, будто сметаны кринку опупонили. Дядя Паша весело спросил
Из дневника ветреной Анжелики ч.1