члена душистым вазелином из маленькой круглой баночки. Наташа собственноручно прошлась пальцами от синей головки до основания члена, обильно сдобрив Макаровский «таран» и основательно взбодрив его и, наконец, привычно стала «раком», раздвинув ягодицы обеими руками.
— Ну?
«Снегопад, снегопад, если женщина просит...», – вспомнил Вовка популярную песню и вдвинул головку в очень узкий анус. Наташа крякнула, как утка под селезнем:
— Это тебе бонус! – сдавленно сказала она.
И замерла в ожидании.
— Не больно, Натуль? – ласково спросил Макаров.
— Так, терпимо... ты шевелись, давай! Только медленно!
Очень узкое анальное отверстие больно сдавило основание головки.
— Расслабься, Натусь!
— Как ты меня назвал? Как?
— Натуся, а что? Не надо?
— Меня так в детстве мама называла: Туся-Натуся! – сказала Наташа и расслабила анальное отверстие, видимо, вспомнив, как хорошо ей было в детстве на горшке.
Ну, а Вовка задвинул член ей в жопу до самого поворота, застыв на пяток секунд, давая привыкнуть Тусе к распирающему ее прямую кишку толстому куску дерьма в виде большого члена.
ИДЕАЛИСТ.Прозрение