демонстративно нашарил в кармане брюк упаковку презиков, которые всегда таскал с собой на всякий случай, распаковал, приложил скруточку к головке и шагнул ближе к тётке.
— Расправь.
Проверка на подчинение. Та послушно раскатала резинку по стволу, разгладила её. Без лишних слов Вован навалился на родственницу.
— Заправь хорошо. - И добавил с трагизмом в голосе. - Вдруг не туда попаду.
Обычно этих слов хватало, чтобы девушки сами торопливо заправляли в себя Вовкин член. Хватило и сейчас.
Мысленно пожелав себе - С богом! - Вовка попёр тётушку.
Та всё ещё сомневалась в привалившем счастье, но подмахивала активно. Вовкины то резкие, то плавные толчки, выдавливали из неё тихий стон. Не крикунья.
У многих мужиков с похмелья возникает проблема - не могут кончить. Вовка не был исключением. Тётка отстрелялась, а Вовик всё гонял и гонял. Пот заливал глаза, обильно выступал по всему телу. Так и не спустив, Вовка отвалился в сторону. Тётка, выпущенная временно на свободу, метнулась на кухню, вернулась со стаканом воды и полотенцем. Пока любовник пил, нежно стёрла с его тела пот. Вовка улыбнулся.
— Силы есть?
Тёткина улыбка в ответ
— Больше, чем у некоторых
— Тогда продолжим. Сверху садись, нечего барыней лежать.
В ответ смех
— С утра сидела, тебе не понравилось.
— Не на то место села. Надо было вот сюда садиться.
Вовка потряс членом. Тётка забралась на Вовкины колени, уселась и заскакала, завертела задом, наслаждаясь еблей.
Вовка тискал её жопу, целовал титьки, сосал и прикусывал соски. Тётка смеялась
— Фулюган!
Похоже тётя наеблась на год вперёд. Несколько раз соскакивала с Вовкиного члена, мазала кремом пизду
— Сухо всё. Больно.
И снова садилась верхом. Не стерпела, простонала
— Когда же ты кончишь?
Вован сказал
— Ты раком встань
Тётя подозрительно посмотрела на племяша.
— Ты что задумал? В жопу не дам.
Громовой хохот потряс комнату
— Ты озабоченная? Нужна мне твоя жопа. Когда женщина раком, я быстрее кончаю.
— А я подумала. - О чём тётка подумала было ясно и без её слов. - Ну если так, то...
Тётка встала раком. Вован вставил член и погнал, заставляя тётку биться головой в диванную подушку при каждом толчке.
— Вов, не могу. Кончай уже.
Будто услышав мольбы родственницы, член напрягся и выплюнул в презерватив порцию спермы. Вовка устало отвалился от задницы тёти, лёг на диван. Потный, заёбаный в хлам. Тётя встала с дивана, потрогала себя между ног, что-то прошипела, пошла из комнаты. Вернулась с полотенцем. Промокнула Вовке пот с лица, вытерла грудь, живот. Стянула презерватив и протёрла член. Что-то ей не понравилось. Поплевав на головку вытерла ещё раз. Не удовлетворившись результатом, взяла головку в рот, обслюнявила, вытерла. На этом успокоилась.Потянулась с грацией сытой кошки, поинтересовалась
— На гулянку пойдём?
— Не дойду.
— Почему?
— Ноги протяну с голодухи.
Тётка ахнула, всплеснула руками
— Вот же дура! Мужика кормить надо, а я тут ля-ля, сю-сю. Лежи, отдыхай, я мигом.
Вовка развалился на диване, лениво теребил вялый член. Из кухни слышался звон посуды, потянуло вкусным запахом. Йёрш твою медь! И до деревни дошла цивилизация. Тётка вкатила в комнату сервировочный столик на колёсиках. И чему удивляться, коли мода на бритую пизду докатилась в глухомань. А уж такая мелочь как столик вовсе в порядке вещей. Посмотрел на столик, сглотнул слюну. Графинчик водочки, малосольные огурчики, розовое сало с прослойками мяса, селёдочка под луком. И венчало всё это огромная сковорода со шкворчащей яичницей.
Вовка, сытый, умиротворённый, расслабленный до нельзя лежал на диване. Тётя села в ногах, играла с вялым членом, теребя его. Вовка процедил
Время нашей любви