вас есть конюшня? — добавила она, будто желая переменить тему разговора.
— Ну конечно. Вам нужен новый жеребец?
— Женщине он всегда нужен — бесхитростно ответила Ванесса, — но нет, я просто хотела узнать, есть ли у вас — дайте-ка вспомню это слово — лошади и жеребцы, подходящие для случки?
По-видимому, это замечание оказалось несколько дерзким для леди, и мистер Партридж был удивлен, хотя при этих словах Ванесса сохраняла скромный и невозмутимый вид.
— Неужели я вас обидела? О, возможно, мне следует уйти, — Ванесса затрепетала, — Но это только потому, что...
— Вот как? — мистер Партридж нетерпеливо наклонился вперед, немедленно постаравшись подавить то, что он действительно чувствовал. — Нет, дорогая мисс Маркхэм, конечно, вы не обидели меня. Что вы собирались сказать?
— О! — с застенчивым возгласом Ванесса встала, закрыла лицо руками, и, повернувшись к нему спиной, подошла к окну. В свою очередь Эрик Партридж, уверив себя в мысли, что его беспокоит ее кажущееся замешательство, встал и осторожно подошел к ней.
— Да? Уверен, что у вас есть какое-то интересное дело, — пробормотал он.
— Сэр, боюсь, вы сочтете меня дерзкой.
— Нет, обещаю вам.
С бесконечной, как ему показалось, смелостью, Эрик успокаивающе положил руку на плечо Ванессы, и это заставило ее благодарно и застенчиво улыбнуться ему.
— Ну, — с сомнением произнесла она, — у меня был дядя, который очень верил в то, что он называл зовом природы. У него был прекрасный жеребец, полагаю, что его можно было бы назвать очень сильным скакуном. Однажды, находясь в кабинете моего дяди с целью получения образования, я нашла, что смотрю на поле на — осмелюсь ли я сказать об этом? — жеребца с кобылой. Конечно, это действо заставило меня покраснеть. Дядя, видя мое смущение и направление моего взгляда, подбодрил меня и попросил продолжать наблюдение за тем, что, по его словам, было зовом природы. Это зрелище сильно встревожило меня, чувство смятения охватило меня. И все же его рука успокаивала, действительно утешала меня, — сказала Ванесса со вздохом очевидного воспоминания.
— А... ах вот как!? — ответил Эрик, отчетливо сглатывая. Глянув вниз, он не мог не заметить изящные округлости попки молодой женщины, которые были зеркальным отражением выпуклостей ее груди. — А вы... ээээ... верите, что... эээ... ммм... Мейбл... ну, может быть... я не совсем уверен... Как вы говорите? Зов природы?
Его голос звучал странно даже для него самого.
— Да, так его называли, — ответила Ванесса, чувствуя, как кончик его пальца касается нижних половинок ее попки. Она замерла, не делая никаких движений, чтобы помешать его неуверенному движению от одной половинки попки к другой.
— У меня есть жеребец, — хрипло произнес Эрик, — и если вы считаете, мисс Маркхэм, что это окажется полезным... Я хотел сказать, что...
— Да, — тихо ответила Ванесса, чуть качнув своим задком навстречу его пальцу, к которому теперь присоединились его спутники. Вместе они, сложившись в ладонь, скользнули под глубокий изгиб ее округлости, прикрытой только платьем и нижней юбкой. — Но я уже сама получила соответствующее обучение и, конечно, едва ли смогла бы устроить такое познавательное зрелище без должной помощи. Нет, пожалуй, было бы лучше, если бы я не говорила об этом.
— Если бы я мог обеспечить такое...
— Полагаю, это было бы совсем другое дело. В конце концов, мы же будем находиться наедине, не так ли? — осведомилась Ванесса, разворачиваясь и приблизив свое лицо достаточно близко к нему. Между ее ровными белыми зубами показался и медленно зашевелился розовый кончик ее язычка.
Миф пятый: Стыдливость. Часть вторая