— Ооооооооууууууухххххх! — выдохнула Мейбл как только послушалась свою наставницу, но это был детский звук, уже намекавший, что небольшое удовольствие уже прокралось в нее. Ее киска буквально кипела и была готова выплеснуться, а ее нижние полусферы были раскрыты, как никогда раньше. Страстно обхватив ладонями ее груди, Ванесса поглотила язык девушки и сладострастно посасывала его, в то время как их теплое дыхание сливалось воедино.
— Тебя раскупоривают... ломают... содомируют, дорогая... разве это не прекрасно? Разве это не делает ощущения в твоей прекрасной попке покалывающими и приятными? Да, вот так! Ааах! Хорошая девочка, ты немного двигаешься! О, великолепно, да, — застонала Ванесса в пухлые губы Мейбл, в то время как их языки кружились, и отвердевшие соски девушки торчали между пальцами Ванессы.
У девушки кружилась голова, и она в горячечном бреду оросила ладонь, которая теперь лежала под ее пульсирующим гнездышком. Из нее вырывался прерывистый шепот восторга. Гладкий бархат внешней оболочки фаллоса теперь двигался в ней гораздо легче. Ее задняя дырочка немного зудела, вызывая острое, покалывающее, чувство — но это было приятно, уже приятно... ооооо, как же это было приятно!!!
— Сегодня вечером тебя впервые осеменят, Мейбл. Вот точно так, как сейчас, — задыхаясь, произнесла Ванесса. Это было слишком рано, действительно слишком рано, но Мейбл уже текла, снова в изобилии изливалась соленым дождиком на пальцы Ванессы, и этот сладостный миг не мог быть более счастливым. Сунув руку под себя, Ванесса сжала два больших искусственных шара, в которых было теплое молоко, которым она их заранее наполнила.
— Ииииииииииии! — пронзительно выкрикнула Мейбл, чувствуя, как что-то теплое и густое хлынуло в нее — да так глубоко, что, казалось, заполнило весь ее живот. А потом снова и снова стала кончать, и когда Ванесса снова выпрямилась и энергично вошла в нее, хлынул еще один поток, и голова девушки зашлась маленькими кругами восторга и удивления над подушкой, ее лицо блестело от влаги, а покрытые любовными складками губки ее греховной сокровищницы испускали еще больше любовного нектара.
Тихонько бормоча что-то себе под нос, Ванесса в свою очередь тоже кончила, а затем воткнула фаллос прямо между пухлых ягодиц своей воспитанницы и выплеснула на них остатки молока.
— Ууууууф! — вырвалось у Мейбл, и вслед за этим раздался почти истерический смешок, который красноречиво свидетельствовал о том удовольствии, которое она испытала. Непреклонный, твердый фаллос долго оставался в ней, пока не прекратились ее последние судороги. Когда он, наконец, покинул ее, оставив распахнутой нежную розовую дырочку на ее попке, они обе выдохнули и рухнули кровать, а Мейбл прижалась к Ванессе, уютно устроившись в ее руках.
— Отныне ты будешь послушной, моя девочка.
— Да, — последовал по-девичьи застенчивый шепот. Их губы мягко встретились, и Ванесса погладила ее по лицу.
Во всех отношениях, подумала она, Мейбл оказалась образцовой ученицей. Глава 16 — И какие же они на самом деле, эти Смиты? — спросила Мэри Ванессу на следующее утро.
— Они... ммм... пригодные, Мэри. Да, для них это самое подходящее слово. И я решила принять их семейство здесь. Вот почему Реджи уехал так рано — чтобы передать им, что я хочу их видеть. С их появлением, моя дорогая, у тебя будет новый статус. Я нисколько не возражаю, если ты будешь называть себя их гувернанткой, ибо это будет истинной правдой. Убеждена, что к событиям предстоящей ночи они все еще будут находиться в половом возбуждении. Они все теперь послушные и будут полезны нам во многих отношениях, а обе женщины, которые среди них, заставят сверкать весь наш дом. Что же
Золотое лето продолжение