не могу остановиться, пока он входит!» Эван перевел все внимание на голое тело сестры, бессмысленно проталкивая член. В поле его зрения возникла мачеха. Она подошла к кровати, улыбнулась и села рядом. Эван сказал: «Мы закончим через минуту». Кэнди наклонилась, глядя туда, где его пенис ворочался под промежностью Глории. Потом снова перевела взгляд на него и сказала лишенным эмоций голосом: «Держу пари, она чер-товски сладкая. Только не забеременей малышка! Но мама, я собираюсь, собираюсь…» Эван! – громкий голос не принадлежал к сну мальчика, тело Глории рассыпалось невесомым прахом, осталась только давящая тяжесть на живот и грудь, и он снова услышал: Эван! Мальчик разлепил веки и тут же зажмурился от ярого света, заморгал, и окончательно открыл веки. Мама?! Я рада видеть, что она по-прежнему обожает обниматься. – сказала Кэнди. Надеюсь, это ненадолго и скоро она станет тебя игнорировать. Так же, как Диана в свое время. Она подросла настолько, что начала считать объятия чем то отстойным, а ведь когда то обожала спать со мной в обнимку. Мама. – он невольно расширил глаза от леденящего живот страха. Она сидела на кровати, как во сне и на ней были те же серые брюки, что и в нем. Я случайно заснул. Она заснула, а я собирался выбраться и как то не заметил, что задремал… Тебе повезло, что вас обнаружила я, это все что я могу сказать тебе сейчас. – она очень странно улыбнулась и Эван не понял к чему это относится. Спасибо мама, спасибо. Такое больше не повторится, обещаю. Тогда буди спящую красавицу. – произнесла она и на мгновение коснулась его губ своими губами. Хорошо, хорошо, сейчас. – суетливо пробормотал он, глядя на попку Кэнди, пока она выходила из комнаты. О-о, эти серые брюки. Она их любила, и было за что. Они сидели на фигуре женщины, как вторая кожа. Глория проснись. – прошептал Эван. У нас большие проблемы! – он не сильно сжал попку сестры пальцами. Ммм, мне это нравится. – сонно замычала она. Фу, какая ты несносная! – ответил Эван и начал выбираться из-под сестры. Ему это тоже нравилось! *** Ты собираешься дрыхнуть весь день!? – услышала Диана знаком голос. Девушка открыла глаза и увидела руку мачехи. Она ловко убирала рассыпавшиеся пряди волос с ее лица. Диана зевнула, ощутила ноющую боль в сосках и окончательно проснулась. Она скосила глаза влево, не двигая головой. Ребекка лежала за спиной лицом к ней, но ее лица совсем не было видно из-под волос. Ее нога по хозяйски покоилось на бедре Дианы, а голень упиралась в пах. Мама. - …Черт, как я могла так опростоволосится? Заснула голой с другой девочкой и позволила поймать себя! Я и не заметила, как мы заснули. Ага. – эхом отозвалась Кэнди и села на край кровати. Диана усилено думала, пытаясь изобрести какое-то разумное объяснение, что то соврать, но у не ничего не получалось. Мирная, все понимающая улыбка на лице матери выводила из себя и одно-временно вызывала чувство облегчения. Мама. Что сладенькая? Нежный поцелуй в лоб заставил Диану вернуться на 6 лет назад, представив рядом с собой няню-Кэнди. Слезы потекли из глаз сами собой. Ммм… Мамочка это плохо? Плохо, что я… что мы… мы… Шшшш, - Кэнди прижала палец к дрожащим губам падчерицы. Забудь об этом. Не принимай близ-ко к сердцу. Но, но мама. – тело девушки затряслось от рыданий. Тшш, ну что ты малышка. Все
Это Любовь... Сука "Любовь".