не поднимались из открытого декольте с грудью четвертого размера. Да, похоже, мы ее теряем. Только вмешиваться уже не имело смысла. Взрослая девочка, сообразит сама. А впрочем, нет. Насчет «сообразит» я погорячилась.
Я закурила сигарету и подумала, что было бы, пожалуй, совсем неплохо, если бы знакомство с Димой завершилось там, где и положено – в постели. Я честная сукина дочка. Прежде всего, сама с собой. Только прошу, не надо мне сейчас заливать про мораль.
Ничего удивительного уже не было в том, что спустя полчаса мы, не сговариваясь, вместе свалили из кафе кататься по ночному городу. Я едва не подпрыгнула на месте. Он водил «Лендкрузер Прадо. Странно, но меня за час общения уже каким-то воображаемым магнитом равно тянуло к нему. Не из-за авто и его демонстрации. В нем ощущалась целеустремленность и независимость. Что еще? Я не могла этого охарактеризовать в двух словах. Такая недвусмысленная аритмия и расслабленная беспечность были мне не знакомы.
Он ненавязчиво предложил продолжить вечер в загородном ресторане «У Пушки», но я, набравшись наглости, настояла на визите в «мак-драйв», после чего мы согласованно рванули на самый высокий подъем, с которого весь Харьков просматривался как на ладони. Наблюдая, как в городе зажигаются огни, я ощутила умиротворение. Хотелось просто развалиться в автомобильном кресле, потягивать молочный шейк и даже не думать о завтрашнем дне.
Прошло совсем немного времени, прежде чем я ощутила, как его ладонь твердо, даже властно сжала мои пальцы. Инстинктивно подалась вперед – одновременно с ним. Его тонкие, плотно сжатые, но вместе с тем ощутимо чувственные губы оказались совсем близко. До боли захотелось ощутить их вкус в ту же секунду. Я поддалась, не думая ни о чем. Вопреки его крепким, прямо таки хозяйским объятиям, поцелуй оказался неправдоподобно нежным. На какой-то миг это ошеломило меня, и пришлось подстроиться под нежность поцелуя, приглушив свою жаждущую агрессивность, которая бесконтрольно просыпалась во мне во время поцелуев с понравившимися мужчинами. Мои глаза были наполовину прикрыты, и я скорее ощутила, чем заметила, что он внимательно изучает меня, не прерывая поцелуя ни на миг. Этот оценивающий взгляд будоражил, словно расплетая клубок протеста в сознании, и объяснить его значение я пока не могла. Или просто не хотела.
Возбуждение нарастало с каждой секундой, я могла в любой момент потерять контроль. Мне стоило просто титанических усилий вырваться из его объятий. Я принялась хаотично искать в сумке сигареты с зажигалкой. Сердце было готово выскочить из груди от одного только поцелуя. А ведь он даже не сделал попытки потрогать мою грудь! Также заметила, что поцелуй распалил его самого не на шутку, но он умело держал себя в руках. Попытка разложить новую считанную информацию по полочкам с треском провалилась.
… Я не могу прочитать этого человека. На пути – железная стена, от которой рикошетом отталкиваются все атаки в попытке найти лазейку. Он закрыт для меня. В нем есть нечто, что притягивает и пугает одновременно. Опасность. Риск. И бешеное желание…
Мне пришлось буквально выпрыгнуть из джипа – якобы покурить, но, на самом деле, просто привести мысли в порядок. Я спиной ощущала его взгляд. Он вышел из машины и встал в стороне, делая вид, что любуется завораживающей панорамой ночного города. Я скосила глаза, украдкой разглядывая его. Ветерок трепал его слегка длинные в затылочной части волосы. Кулаки плотно сжаты – это почему-то сразу бросилось в глаза. Во всей позе скользила властность, сила, решительность и уверенность в себе. Внезапно я ощутила неприятную беззащитность.
— Юль, что-то не так? – нейтрально осведомился он. Как, вашу мать, он
Одна ночь