– сказал «бриолин» и исчез, как на колесах укатил.
Буфетчица благожелательно рассматривала немногочисленных посетителей, а когда рассмотрела, принялась полировать чистую стойку не очень чистой тряпкой.
Официант принес заказ, бесшумно расставил все на столе. Вовка подвинулся ближе и уперся коленями в острые колени Фаины.
— Вы торопитесь! – сказала она и погрозила Вовке пальчиком.
— Я не виноват! – оправдался Макаров. – Это стол узкий.
Он налил себе брют, а Фаине полусладкое. Они чокнулись.
— Со знакомством! – сказал Вовка.
— Со знакомством! – ответила Фаина и чуть раздвинула ноги.
Наученный горьким опытом, Макаров никогда не выпивал бокал до дна, а делал пару глотков и доливал, чтобы бокал был полным. Фаина же сразу высадила свой фужер и жестом попросила еще. Макаров налил даме без промедления, и она еще немного раздвинула ноги. Потом они мило беседовали об искусстве вообще и о музыке в частности.
Семга была хороша, и морской карась неплох. Фаина ела жадно кубдари и жадно пила полусладкое. Вовка налил ей брют...
Из «Янтаря» они вышли если не в ночь, то в вечер, замечательный теплый июньский вечер. Макаров вздохнул полной грудью: «Хорошо!».
— Хорошо, – согласилась Фаина. – Теперь в «Якорь» со стриптизом?
— Ага, – ответил Макаров и повел девицу в бар.
В «Якоре» не столько пили и ели, сколько смотрели на узкую сцену, где у шестов умело извивались и раздевались до белья разнообразные девушки. Разговаривать там было невозможно из-за бьющей по ушам ритмичной музыки. Вовка и Фаина выпили по бокалу красного и вышли на воздух.
— Ну и правильно! – сказала Фаина. – На скамейке лучше.
— Что мы, стриптиза не видели, что ли? – заметил Макаров.
— Вот именно! – ответила Фаина. – Я так тоже умею задом вертеть.
Вовка прихватил из бара пакетик соленого арахиса и кидал в рот по одному и звучно жевал.
— Я хочу орехов! – капризно вытянув губки, сказала Фаина.
Макаров отдал ей пакетик и смотрел, как она откусывает от лапоточка по кусочку мелкими, словно светящимися зубками.
— Хотите, я устрою Вам стриптиз? – спросила Фаина, поднимаясь со скамейки.
— Не здесь! – строго сказал Вовка. – Пошли в «Лукоморье».
Вход в таверну преграждала массивная цепь, возле которой топтались два охранника, наряженных котами. Коты получились большими и толстыми. Один белый, другой черный. Коты потребовали сразу пять тысяч.
— Я со своей! – сказал Макаров.
— Она не лесби? – уточнил белый.
— Она нормальная! – сказала Фаина. – Она желает возлечь и возжелать, тьфу, возжелать и возлечь.
Столовую внутри здорово переделали, полностью разломав перегородку, отделявшую столики от котлов и жаровочных шкафов, от которых осталась одна плита, где, сверкая белыми ляжками, непрерывно двигалась дородная повариха. Тут было самообслуживание, и Макаров взял два коктейля «Кровавая Мэри» и одну порцию шашлыка. Бармен, еще один кот, полосатый, хотел, было, смешать все ложечкой, но Макаров его остановил. «В каждый стакан по соломинке, и все!». Кот налил в большие стаканы до половины томатного сока, а сверху осторожно налил водки «Абсолют».
— И две соломинки, – напомнил Вовка коту.
«Кровавая Мэри» добила Фаину. Она, вместо того, чтобы тянуть напиток через соломину, энергично смешала слои и стала прихлебывать через край. Скоро ее повело, и она стала валиться на бок. Макаров показал коту наверх, а тот два слегка растопыренных пальца. Две тысячи. Вовка отдал две бумажки, и кот помог дотащить Фаину до двери на втором этаже. Там они раздели ее и уложили на широчайшую кровать. Фаина лежала на спине, храпела и натужно икала, а Макаров, тоже голый, гладил ее крепкое молодое тело с рыжеватыми волосками под животом и готовился к
Странный 21 век(1 часть)Хрен поймешь откуда раб!