обернулся мне во благо, но принципиально я был против доносов и стукачества.
— Чего тебе ещё показать? – переспросил я.
— Ну его покажи, - заискивающе попросила Анька, - свой хуй покажи.
— Ну, уж нет, Анюта, рано тебе такое видеть, - запротестовал я.
— Ничего не рано, я уже Андрюхин видела, - сообщила она, - ну покажи, пожалуйста.
— Ага, я тебе покажу, а ты потом все нашим родителям донесешь, - сказал я, - нет уж, мне такого не надо, мать голову оторвёт, да ещё и от твоих влетит. Вот у Андрюхи и смотри.
— Да не бойся ты, я никому не расскажу, - горячо уговаривала меня девочка, - я же понимаю. Давай я тебе тоже покажу, а если проболтаюсь, то тоже буду виновата. Один раз, ещё на старой квартире, мама нас с Андрюхой поймала за этим. Она поставила нас без трусов перед собой и била прутиком по нашим писькам. Я больше такого не хочу, боюсь её.
— Всё равно не знаю, ты вон малявка ещё совсем, а уже просишь хуй показать, - продолжал ломаться я, - а я ведь почти взрослый.
— Ну да, поэтому и прошу показать, - уговаривала меня Анька, - ну давай, я только чуть-чуть посмотрю.
— Ладно, если чуть-чуть, то покажу, - поддался я, - показывай первой.
Анька тут же задрала платьице и спустила трусики. Её маленький пухленький пирожок с гладенькой щелочкой был прямо перед моими глазами. Девочка сделала шажок ко мне и практически вплотную приблизила её к моему лицу. Не скрою, мне понравилось увиденное, но она ни в какое сравнение не шла с большой волосатой взрослой пиздой моей мамочки.
— Красивая у тебя писька, Анька, - одобрил я.
— Правда, тебе она понравилась? - спросила она, - давай теперь ты.
Я встал на ноги и неспешно спустил домашние трико, немного выдержал паузу, и вслед за ним отправил и трусы. Мой член уже давно стоял, и я гордо представил его на осмотр Аньке. Глаза её не моргая горели бесовщинкой, ни на мгновение, не отрываясь от моего органа. В тот момент я ощутил, что мне приятно впервые демонстрировать его этой девочке. Было какое-то новое, очень возбуждающее чувство, вызванное то ли гордостью обладания членом, то ли сиюминутной властью над Анькой.
— У Андрюхи поменьше, - наконец произнесла девочка, - у тебя такой красивый, такой толстенький.
— А так Андрюха может? – я полностью оголил головку и направил на Аньку, - видала такое?
— Ух ты! – искренне изумилась Анька, - как ты это сделал?
— То-то же! – гордо ответил я, - у меня всё-таки уже нормальный хуй, а у Андрюхи так, ещё детский писюнчик. Видишь, как тебе повезло, что я согласился. Не отказал, даже зная, что ты ябеда.
— Да я не ябеда, просто проболталась нечаянно, - оправдывалась девочка, - я могу хранить тайны, не переживай. Вот, пожалуйста, смотри на мою письку, я не против.
Она поставила ножку на диван и раздвинула свой пирожок. Я, не надевая трусы, опустился на колени и посмотрел на девичье великолепие. Маленькая писечка выглядела очень нежной и красивой. Но моё сознание говорило: «Красиво, но не то. Мама лучше».
— У моей мамы писька волосатая, и у меня скоро будет такая же, - с гордостью сказала она, - а ты у своей мамы видел письку?
— Нет, не видел, - ответил я, не желая развивать тему в этом направлении, - а ты когда у своей видела?
— Мы вместе ходим в баню, там и видела, - ответила Анька, - она у неё такая
Сердце любимой